Не помню, как оказался рядом. Поднял ее голову за подбородок и набросился на сладкие губы, чуть приоткрытые от накрывшего ее только что наслаждения. Отголоски ее оргазма проникли под кожу, маленькими огненными протуберанцами разгоняя кровь. Я жадно ласкал ее рот, будто стремясь таким вот способом забрать ее душу себе навсегда. И вдруг она сама запустила маленькую ладошку мне в волосы. Сжала пряди в кулачке, пропускала их сквозь пальцы, массировала затылок, буквально окутывая меня своей нежностью. Она покорно раскрыла губы и тихонько простонала прямо в мой рот. Опьяненный ее податливостью я расслабился. Поцелуи стали мягче, глубже, слаще, при этом Леоринэль продолжал неспешно двигаться внутри ослепительно прекрасного тела. Стоило немного скосить глаза, и меня буквально поставило на колени это невероятно порочное и страстное действо. Внушительный член исчезал между половых губок и снова возвращался, блестящий от их общего освобождения.
Ладошка Ланы скользила по моим плечам, легла на шею, огнем выжигала карту ее желания, метила мое тело каждым касанием. Она ласкала вибрирующую грудь, и я рыкнул, словно огромный хищник, поймавший в лапы самую желанную жертву. Шумно провел носом по хрупкому плечу, буквально улетая от запаха ее кожи. Леоринэль напряженно всматривался в запрокинутое лицо малышки, отслеживая малейшие эмоции, готовый в любой момент остановиться и меня остановить, лишь бы не навредить, не смять то хрупкое доверие, которое она позволила себе сейчас с нами двумя. И от этого хочется нежить и ласкать ее еще больше. В какой-то момент тело Ланы зажимается. Ей все-таки неловко. С видимым усилием отпустил малышку, и она спряталась на плече эльфа. Он оставил ее тело с ужасно пошлым хлюпом. По ее бедру потекла вязкая жидкость, и я, почти не контролируя себя, подхватил рубашку Лео и медленно стер этот след. Шиана вся пунцовая от смущения отвернулась, прикрывая глаза рукой, а я продолжал обжигать ее горячими взглядами.
Трелорин подал мне платье девушки, сам он успешно справился с брюками, скрывая себя. Я помог стыдливо прячущей глаза малышке одеться и спустил со стола. Фабрициус, переставший изображать из себя предмет мебели, мгновенно оказался рядом, поддерживая девушку. Не говоря ни слова, он крепко прижал ее к своей груди и успокаивающе гладил по волосам.
– И не надо надумывать себе всякого, – тихонько буркнул он. – Мы счастливы, что позволила разделить миг высшего наслаждения с тобой.
Он нежно стукнул пальцем по ровному носику и мягко поцеловал. Но девушка все еще чувствовала себя неуютно, то и дело морщась и переступая с ноги на ногу. Леоринэль нахмурился взволнованно, но я едва заметно качнул головой. Пусть лучше сейчас Фаб успокоит Шиану, а мы будем предупредительны и нежны с ней.