[1] — Ну что там, Остап, как отец?
— Плохо. В больницу завезли, врача встретили. Обещал прооперировать, хотя никаких гарантий не давал, говорит, состояние крайне тяжелое, но надо надеяться.
— Да, только надежда и остается. Надеюсь, папа операцию выдержит. Да…
[2] — Вижу, тебе стало интересно. Готовлю доклад про национальный вопрос и переосмысление украинизации, вот, нашел статью товарища Сталина за двадцать девятый год. Очень интересно, как гибко подходит партия к национальному вопросу. Извини, ты с дороги, голодный, пошли к столу. А про политику поговорим не на пустой желудок.
Глава тридцать восьмая
Если завтра поход…
Аркадий так в Могилев и не попал. Нет, он просил, чтобы его назначили на старое место службы, но в Могилев так и не попал. Его сразу же отправили в лагерь под Винницей. И сразу стало ясно, что что-то готовится. Было понятно, что Зимняя война с белофиннами командование Красной армии многому научило. Сейчас бойцы и командиры готовились к будущему походу серьезно. В лагере учили преодолевать водные преграды, взаимодействовать с саперами, штурмовать укрепления. Аркадий неожиданно встретил в лагере Ивана Громобоя, того самого, сослуживца по Могилеву-Подольскому, с которым у него завязались дружеские отношения еще на заставе. Не смотря на плотный график учений, друзья нашли время вечерком посидеть, вспомнить общих знакомых, обменяться новостями. Ивана интересовало как там было на Финской. Аркадий рассказывал о тех событиях скупо, коротко, он, собственно, в войне и поучаствовать не успел –получил тяжелое ранение и выбыл из строя. Больше рассказывал про ленинградский госпиталь, врачей и медсестер, но это как раз Громобоя меньше всего волновало.
— Иван, у тебя тоже ощущение, что готовится что-то важное? — Аркадий задал вопрос, на который и сам уже практически знал ответ.
— Ты сам знаешь ответ, о чем говорить, если почти месяц назад вышел приказ о мобилизационных комплектах карт приграничных с Румынией районов. То-то и оно. Делай выводы сам.
— Да, поход на Прут получается. — Аркадий невольно задумался.
— А, может быть, и на Дунай. — неожиданно предположил Иван. — Знаешь, румынская военщина совершенно обнаглела, посты наши обстреливают регулярно. Надо им врезать хорошенько.
— Думаю, все-таки Прут, вернем Бессарабию, все-таки наша земля была.
— Может быть и так, но я бы развернулся. Мы румын шапками закидаем, вояки из них никакие.
— Мы про финнов также думали. — Аркадий поморщился, воспоминания о госпитале отозвались глухой болью в зажившей ране. — А что получилось? С колес да в мороз…