– Здравствуй, папа, – прерываю его рабочую атмосферу и ловлю на себе недовольный взгляд прищуренных глаз.
– Здравствуй.
Его голос холодный и скрипучий, не предвещает мне ничего хорошего.
– Я так понимаю, произошло что-то из ряда вон, раз ты так резко сорвался, несмотря на неприятности в бизнесе.
– Произошло. Я хочу создать семью, – решаю сразу озвучить главную причину моего внезапного появления, – и отказаться от наследства. Оставлю себе только свой бизнес. Остальным я больше заниматься не буду.
– Как ты смеешь так говорить? – отец бьет кулаком по столу с такой силой, что все бумаги разлетаются в разные стороны, – чтобы сохранить это, как ты выразился наследство, твои дед и прадед бились не на жизнь, а на смерть. Сколько раз они были на грани разорения, но сохранили все в нашей семье. А ты смеешь отказываться?
Я знал, что так все будет, знал, что отец меня не поймет, но, когда уже так много было потеряно в жизни, столько выстрадано, разве будешь обращать внимание на материальные ценности.
– Наследство из семьи никуда не денется, ты и сам это прекрасно знаешь. Твой племянник, мой двоюродный брат, спит и видит получить его, а я не вижу причин не исполнить его мечту. Ты же понимаешь, что так намного проще, он живет в Италии, у него здесь семья и переезжать он никуда не собирается. Здесь ему ничто не будет угрожать. Так будет правильнее для всех.
– Но ты мой сын, единственный сын! И я хочу, чтобы наследником был ты.
– Но я-то этого не хочу. Хочу просто быть счастливым и иметь свою семью.
– Женщины, – выплевывает с пренебрежением, – от них одни неприятности. У тебя была уже одна, ну и чем это все закончилось. Ты готов был все для нее сделать, а она свинтила сразу, едва появился ее бывший.
– Ты ошибаешься. Она свинтила, как ты выразился, потому что я не смог сделать для нее все необходимое. А ее бывший смог. Поэтому я ее потерял. Больше я такой ошибки не сделаю.
– Опомнись, разве твоя очередная подстилка стоит того, что было накоплено в семье годами, за что твои прадеды проливали кровь?
– Не смей ее так называть. Она женщина, которую я люблю. Вряд ли ты способен понять меня, потому что в жизни никого никогда не любил, кроме себя. Я уже все решил.
– Если ты откажешься от наследства, значит, у меня больше не будет сына.
– Жаль, что ты меня так и не понял. Я не передумаю. Прощай, отец.
Выхожу из его кабинета и чувствую небывалое облегчение, будто сбросил с себя неподъемную ношу. Хорошо, что вещи не успел распаковать, видеть меня здесь не рады, поэтому задерживаться смысла не вижу. Мой чемодан сиротливо стоит в самом углу гостиной, перехватываю его за ручку и выхожу на улицу.