А потом нашли эту квартиру, купили. Сами сделали уютный ремонт и сразу же заехали.
На счете осталась довольно приличная сумма, но мы не спешили тратиться, понимая, что случиться может всё что угодно, а помочь нам некому.
Мы экономили. Жили тихо-тихо. Варя шила до самых родов, и, едва вернувшись из роддома, продолжила. Я работала официанткой, вечерами сидела над учебниками. Родила в мае, поэтому мне разрешили сдать экзамены в последние дни июня. Поступление на вполне приличный факультет стало еще одним подарком. И знаком, что я на правильном пути.
Я, конечно, всегда мечтала учиться очно, но что уж теперь.
Наконец, дети засыпают. Варвары по-прежнему нет, свидание затягивается. Я отношу Егора в его комнату, укрываю одеялом. Тяжелый кабанчик уже. Фух!
Возвращаюсь к себе и присаживаюсь на матрас рядом с Мирой. Она такая хрупкая и тоненькая рядом с братом, что сердце сжимается. А ведь разница у них всего в полгода. Смотрю на малышку в забавной розовой пижамке с динозаврами… О да, динозавры нынче тянули репку как раз из-за Миры, куда уж без них!
Веду рукой по пухлой щеке, а потом губы поджимаю и закрываю глаза.
Господи… горькие слёзы жгут так, что больно. На целый миг и вовсе нестерпимо!
Я никогда не узнаю, поступила ли правильно в те страшные дни. Раньше была уверена, что да. Видеть Данила не хотела, слышать ничего о нем! Он женился на другой. Так быстро! После всего, что между нами было. Если бы просто переспал, мне было бы плохо, но я бы пережила и даже поняла — сама виновата, бросила его.
Но он-то женился!
Острая, режущая боль вновь возникает под ребрами. Я ее чувствовала долго, перманентно, неделями, если не месяцами. Раньше.
Чувствовала, когда смотрела на его невесту в красивом белом платье. Когда позже разглядывала фотографии со свадьбы, которые нашла в сети.
Со временем боль притупилась, я перестала обращать на нее внимание. Привыкла? Но сегодняшняя встреча словно стоп-кран дернула. Мир пошатнулся. Я растерялась, но, к счастью, устояла.
Укладываюсь рядом с дочкой, обнимаю ее, утыкаюсь носом в светлую макушку и зажмуриваюсь крепко-крепко. Моя девочка, мое сокровище. Мой стимул двигаться дальше.
Что было бы, если бы я добилась встречи с твоим отцом? Не знаю, каким образом… Он не хотел меня видеть, его преданный пес Павел охранял подход к усадьбе. Но… можно было с плакатом встать. Заказать по радио сообщение!
Смеюсь, хотя, конечно, самой жутковато всё это представлять.
— Что было бы, Мирослава, если бы я рассказала о тебе? Что бы за этим последовало? Он женился на другой. А тут мы с тобой, да?