— Куру-ку… (Они… они же…) — выдавил третий, его тело содрогалось от нервной дрожи. — Кура-ри… (Зачем они это делают?)
— Ки-ки-ки… (Тише… тише…) — шипел ещё один, прижимаясь к земле, его глаза расширены от ужаса, постоянно оглядываясь на каньон, словно ожидая, что любая громкая фраза привлечет внимание гигантских членистоногих.
Я ударил вожака, чтобы тот успокоился, а затем уткнул носом в землю и стал рисовать перед ним телегу. По крайней мере это должно было выглядеть как телега.
— Рику… раку? (Ты хочешь, чтобы вам предоставили телеги?) — спросил он.
В его глазах в ответ на мой кивок даже возник короткий проблеск радости. Вожак спросил:
— Кура… рику? (Не значит ли это, что великий вожак скелетов собирается покинуть лагерь… Ой!) — он быстро поправился. — Кирарику ра кури! (То есть ваш собственный лагерь, о великий воин и командир!)
Я ничего не ответил. Это бессмысленно. Разве что поддал ему скорости ногой под толстый зад.
Гоблины привезли две телеги, неказистые, деревянные, но вполне функциональные. Я связал их друг с другом, понадобятся обе. Жаль лишь, что две. Я бы унёс больше. Но что взять от гоблинов… Затем скелеты по моей указке переложили в них лут, а я собирал паучьи слюнные железы, из-за которых весь этот поход и был изначально затеян.
Когда я уже строил колонну скелетов для отхода из лагеря, вожак снова кинулся ко мне и уже упал в ноги.
— Кира! Кира раку ку ра кира! (Скелет! О великий скелет! А пауки⁈ Вы обещали!) — его голос был полон отчаяния.
Но я совсем не хотел этим заниматься. Я мечом нарисовал на земле гранату и ткнул в неё. Вожак не понимал, о чём идёт речь. Тогда я попытался изобразить взрыв. Достал чей-то разбитый шлем из телеги и резко ударил им о телегу. Громкий лязг металла и досок.
Вожак, наконец, спросил, удивлённо вздохнув:
— Рику… раку? (Не имеет ли великий воин в виду взрывчатку?)
Я кивнул.
— Кура! Куру-ку! (Но зачем!) — возмутился вожак, но быстро поправился от испуга и сказал: — Курари… (Моя гоблин подобрал что-то очень похожее… у людишек в каньоне, которых пожрал паук.)
Ага. Значит, всё же понял он всё. Просто спрятать от меня хотел? Я поднял меч плоской стороной.
— Курари! (Моя… моя не хотел прятать, нет!) — заскулил вожак, его маленькие глазки забегали. — Оно… оно просто завалялось, великий! Моя думал, это мусор, что пауки оставили, хотел выкинуть! Куру-ку! (Моя не знал, что тебе оно нужно!)
Крепкий удар он всё же заслужил.
— Рику… раку? (Зачем тебе эти штуки?) — прохрипел он, пытаясь сменить тему. — Кура! (Это… это твой новый великий план?) — в его голосе проскользнула нотка, похожая на благоговение, смешанное с жаждой наживы. — Моя… моя не понимает! Куру-ку! Расскажи моя, великий! Моя поможет!