— Уверен, они утешали себя надеждой, что рано или поздно нас найдут и команду разбудят, — Ротберг говорил сухо и отрывисто, но в каждом его слове слышалось утешение. — Когда стало понятно, что двигатели не починить, я послал на Землю рапорт. Указал наши последние координаты и сообщил, что принял решение погрузить экипаж в криосон.
— Наше сообщение шло до Земли несколько лет, — вздохнул Гювет. — И неизвестно сколько понадобилось на решение о постройке линкора и запуска спасательной миссии.
— А за это время вас отнесло далеко за пределы освоенного космоса, и в указанной точке спасатели нашли только вакуум, — я открыл вторую банку колы. И да, плевать, сколько там сахара и что она вредная для здоровья: ничего более вкусного я еще не пил.
— Она сильно изменилась? — навигатор — Валентина вроде бы — посмотрела на меня с нескрываемым интересом, почему-то, кажется, стесняясь обращаться к Стиг-Рою. — Земля.
— Ну, примерно как спецэффекты в последней трилогии Звездных войн и оригинальных приквелах, — выдал я и только тут осознал, что все эти люди даже не знают, что в третьей экранизации Оби-Ван был темнокожим, потому что нейросеть проанализировала запросы зрителей и выдала рекомендацию на такой типаж. Больше того, они и о второй экранизации ничего не знают, не говоря об остальных.
— Даже так? — к моему изумлению, никто не удивился. Более того — все покивали и восхищенно поцокали язком. И только Стиг-Рой усмехнулся и, наклонившись ко мне, сказал громким шепотом:
— Ты же знаешь, что у той версии с твоим любимым Оби-Ваном тоже были оригинальные приквелы? Там Йоду играла кукла.
— А Оби-Вана тогда кто? — спросил я, от неожиданности чуть не поинтересовавшись на этот счет у самого Оби-Вана. Вслух. При пяти свидетелях, ничего не знающих о слиянии, замках и ментальных проекциях.
— Оби-Ван там уже сильно немолодой, — отозвался Стиг-Рой с улыбкой. — А имени я не помню…
— Алек Гиннесс! — быстро сказал Анри. — Замечательный был актер!
Все во мне воспротивилось от мысли, что любимый магистр может быть немолодым и с каким-то другим лицом, но я дал себе зарок, что обязательно разыщу самый первый фильм на Земле.
Наша встреча была долгой — мы успели не только прикончить напитки, но и пообедать тут же, в кают-компании. За едой снова отправился Анри, и я увязался следом — а что, найдется кто-то настолько нелюбопытный, что не захочет посмотреть на внутренности тысячелетнего линкора?
Но меня ждало глубочайшее разочарование: ничего особенно интересного здесь не оказалось. Воображение рисовало мне узкие металлические коридоры, дроидов на каждом углу и Дарта Вейдера за каждым поворотом, но на деле внутреннее убранство очень мало чем отличалось от казематов Академии.