— Можно?
Скай уже был на низком старте с двумя слитками.
— Кидай.
Он аккуратно вложил их внутрь формы. Серебро почти сразу расплавилось, превращаясь в текучую, почти ртутную массу. Оно растекалось по выжженным каналам, точно заполняя каждый контур.
Железный монумент был почти готов.
Хотя всё это звучит быстро, на самом деле мы провозились с ним до самого полудня. Мы работали молча, слаженно, не отвлекаясь ни на что.
Готовый столб завис в воздухе внутри печи. Извлечь его было не так просто. Я протянул руку, на пальце сверкнуло пространственное кольцо.
Сам столб, хотя визуально казался уже остывшим, всё ещё хранил внутреннее тепло. Само пламя печи отступило вниз, к основанию. Одна мысль, и массивный артефакт исчез, поглощённый пространственным кольцом.
— Пусть там остывает… — сказал я и выдохнул с облегчением. Затем повернулся к Скаю и хлопнул его по плечу:
— Принцип понятен?
Тот заморгал, переваривая всё, что только что увидел и сделал.
— Отлично, — кивнул я с довольной улыбкой. — Тогда сделай ещё таких… двенадцать!
Глаза Ская округлились от ужаса. Он замер, будто его только что ударили по затылку. Такое выражение лица было знакомо: как у ребёнка, которого мать оставила одного на кассе в супермаркете.
Очередь движется, продавец уже ждёт, а денег у него нет. На его лице читались панические мысли:
«Что я буду делать? А если не получится? А если сломаю?»
Я снова хлопнул Ская по плечу, на этот раз чуть крепче, чтобы встряхнуть:
— Не паникуй, всё нормально! Справишься.
Развернулся и пошёл к столу, за которым уже собралась семья. Отец поднял взгляд и спросил:
— Всё идёт по плану?
Я уверенно кивнул:
— Не просто по плану, мы даже опережаем график.
Мама, наблюдавшая за нами всё это время, добавила:
— Эта печь… она действительно хороша.
Хотя изначально идея ей не нравилась, она видела сам процесс: как я её создавал, как она работает, как точно выполняет задания. И теперь в её голосе уже не было сомнений, лишь лёгкое восхищение своим сыном.
Так всегда происходит: мама любит гордиться мной. Жалко, что вчера была небольшая ссора. Иначе она сказала бы больше и не была бы так скупа на слова.
— Спасибо, — коротко ответил я, присаживаясь. Взял чашку с чаем. Её аромат был глубоким, насыщенным, с лёгкими нотками трав и чего-то сладковатого. Цвет тоже радовал: янтарный и прозрачный. Я сделал глоток и ощутил лёгкий вкус:
«Просто великолепный».
— Ах… — выдохнул я и на несколько минут отдался моменту покоя. Время от времени из-за спины доносились тихие, почти комичные стоны Ская, возившегося у печи:
— Мммм… ууух…