Бах! Демона снесло и взорвало, словно в него ударил могучий снаряд.
Фьюх! Что-то свистнуло рядом, обдало ветром и омыло всех волной теплой, вонючей маны, багровой крови демонов. Марену швырнуло оземь, ударило больно локтем и плечом о камень, но она даже не заметила удара, завороженно глядя на дивное, чудесное, замечательнейшее зрелище!
Дед Бран выдернул из пробитой навылет груди главного демона руку, раздавил в перчатке его сердце и рыкнул:
— Кому еще жить надоело?
Войско демонов никогда не было войском в том смысле, который в него вкладывали живые. Демоны, рождавшиеся из маны, можно сказать, изначально рождались проклятыми. Кровожадными, себялюбивыми созданиями, лишенными чести, морали и каких-то сдерживающих центров. Убей самого сильного, припугни и они сбегут, спасая свои жизни. Потом вернутся, чтобы ударить в спину, устроить подлость, отравить или еще что, но сейчас Брану было важнее выиграть время, спасти внучку и ее группу.
— Минт, не умирай! — закричала принцесса Амали за спиной, разбивая мгновение оцепенения.
Демоны взвыли и ринулись вперед, а Бран прыгнул им навстречу, сдерживая силу удара. Не из демонолюбия, конечно, а чтобы демона не расплескало кровавым фаршем от удара в полную мощь. Бум! Бум! Бум! Бум! Глухой стук перчатки о костяные панцири и самые толстые, жирные, широкие демоны отлетали в сторону, сбивая собой всех демонов вокруг.
Пинок! Демона кинуло вдоль скалы, едва не воспламеняя трением, швырнуло вбок, подбивая еще отряд подбирающихся там исподтишка демонов. Левая рука взметнулась, принимая на себя заклинание, правая дернулась вниз, ухватить труп демона с пробитой грудью. Чавкнуло и чмокнуло, Бран осознал свою ошибку — демон уже расползался огромной лужей ядовитой маны, шипевшей на камнях.
— Моростона вбок! — голос Гатара.
Кулак Брана в перчатке ударил в камень, под углом, выбивая добротный валун и швыряя его снарядом. Трех демонов, пытавшихся наступать, укрывшись за спиной четвертого, смело, самого четвертого просто расплескало о камень.
— Ему больно! — выкрик Марены.
Вперед выдвинулись демонические лучники и маги, и Бран едва заметно дернул щекой. Плохо дело. Мало было демолорда (глупого и неопытного, но все же), мало было этого демона Панцирника, все равно где-то еще сохранилось командование.
— Минт, Минт, не умирай, — бормотала принцесса, забыв обо всем, лихорадочно извлекая флаконы и пытаясь разорвать на себе одежду для перевязки ран.
Хрипел и корчился маг ее охраны, борясь с отравлением маной, что-то колдовал его собрат, от Марены веяло страхом и решимостью не поддаваться ему. Несло кровью от Нимрода и Гатара. Скрипела тетива на луках, но также накатывала и новая волна тумана, воняющего демонической маной.