— Нет, это спасение!
— К оружию, к оружию!
В темную и пыльную пещеру, теперь освещенную, благодаря проходу, раскрытому Валланто, ворвался с десяток живых в форме королевской гвардии. Небритые, осунувшиеся, в руках оружие, на лицах готовность дорого продать свою жизнь, но в то же время понимание, что они обречены.
— Не может быть! — ахнул еще один живой, высунувшийся из-за угла. — Герои! Мы спасены!
Гвардейцы выходили на каменный склон, щурясь от солнца, прикрывая глаза рукой. За ними последовали придворные, один из которых обернулся и крикнул:
— Ваше Величество! Все в порядке, город очищен!
— Что?
— Король жив?
Бран ощущал взгляды в свою сторону, слышал возгласы, но не спешил реагировать, стоял, сложив руки за спиной.
— Дорогу, дорогу, болван! — донесся знакомый голос.
Король Джерард Третий, побледневший и слегка спавший с лица, но все такой же наглый и уверенный в своем превосходстве над окружающими, отпихнул гвардейца, пробился вперед. Надо отдать должное, в этот раз он не пытался делать вид, что его оторвали от важных дел, сразу закричал.
— Бранд Алмазный Кулак! Верный сын Стордора! И вы все… — взгляд короля упал на Мурка, Джарро и Крадаса, язык его споткнулся только на мгновение, — спасители!
— То есть мы можем рассчитывать на амнистию? — деловито уточнил Мурк.
Бандиты его грабили столицу, попутно вылавливая всех тварей и проклятых, кто еще не вылез, выманивая их на себя, как на живца.
— Конечно, конечно, друзья мои! — воскликнул Джерард громко. — Всем амнистию, всем помилование и награды, титулы, земли!
— Даже мне⁈ — протолкалась вперед Марена. — Узнаете меня⁈
— Маре… на Кладис, — слегка побледнел король Джерард. — Какая… неожиданная, но все равно счастливая встреча! Я рад, что справедливость восторжествовала!
— Справедливость⁈ — вскинула голову Марена, ноздри ее раздувались, в глазах сверкали молнии, не хуже, чем у Ланы. — ДА КАК СМЕЕШЬ ТЫ ГОВОРИТЬ О СПРАВЕДИВОСТИ?!!
Рука ее отпустила косу, выхватила молот. Древон и скальная черепаха за спиной зашумели, затрубили, поддерживая хозяйку.
— Что за неуважение к королю?
— За такое ее надо покарать!
— Да как смеешь ты дерзить его величеству?
Придворные зароптали, несколько гвардейцев двинули вперед, выхватывая оружие.
— Все, у кого есть претензии к моей внучке, могут высказать их мне, — скучающим тоном заметил Бран.
Гвардейцы остановились, замерли, кто-то сразу отступил, кто-то опустил оружие. За спиной неприкрыто ржал и смеялся Матершинник, от придворных тянуло страхом.
— Вну…чке? — переспросил Джерард, снова споткнувшись на середине слова.