Первый же патрульный, оценив мой потрёпанный внешний вид, может потребовать удостоверение личности, которого я не имею. А если он решит пробить меня по базе данных, то сильно удивится. Потому что Макс Либин уже восемь лет числится среди мертвых.
Сложно будет объяснить свое чудесное воскрешение. Рассказывать правду, что я все это время находился в плену у магов — идея такое себе. Во-первых, в это никто не поверит. Маги, они же такие ду́шки.
Во-вторых, я не для того вернулся, чтоб стать героем новостей. У меня совсем другая цель.
Выпрямился и наконец-то осмотрелся по сторонам, уже не фокусируясь на себе.
Взгляд скользнул по темной глади небольшого озера, по старой, вкопанной в землю лавочке, по знакомым очертаниям деревьев. Меня передернуло. Но не от холода.
Я узнал это место.
Восемь лет назад именно здесь меня, шестнадцатилетнего пацана, скрутили и швырнули в центр ритуального круга. Здесь меня принесли в жертву пятеро ублюдков. Ирония судьбы или выверт магии Изначального града? Покачал головой и нервно хмыкнул.
Круг замкнулся. Я вернулся ровно в ту же точку, откуда все началось. Символично.
В кустах справа что-то хрустнуло. Я плавно, без резких движений, повернул голову. Из темноты на меня смотрели два желтых, немигающих глаза.
Похоже, я здесь не один.
Кусты раздвинулись. На поляну вышел волк. Крупный, матерый, с грязно-серой свалявшейся шерстью. Он двигался уверенно, не таясь.
Зверь повел носом, втягивая запах гари и паленой кожи, исходящий от меня, его пасть растянулась в хищном оскале, обнажая желтые клыки.
Для зверя я был идеальной добычей. Поджаренный, слабый, одинокий кусок мяса, едва стоящий на ногах.
Следом за вожаком из тени деревьев выскользнули еще трое. Стая взяла меня в полукольцо. Они двигались слаженно, прижимались к земле, готовились к нападению. В их коллективном разуме уже звучал сигнал к атаке.
Восемь лет назад я бы обмочился от страха и полез на дерево. Но тогда я еще не знал, что такое по-настоящему опасные твари. По сравнению с гончими Пустоши, которых Лорд Риус выпускал на Арену для разминки, эти серые собачки выглядели плюшевыми игрушками.
— Плохая идея, — тихо сказал я, глядя вожаку прямо в глаза. Будто звери могли понять смысл моих слов.
Волк зарычал, напрягая мышцы задних лап для прыжка. Он был уверен в себе. Он видел перед собой жертву.
Зря.
Я не стал ждать. Вместо того чтобы отступить, сделал резкий, широкий шаг навстречу зверю. И выпустил наружу то, что годами копилось внутри моего естества.
Жажда Убийства.
Воздух на поляне мгновенно стал тяжелым и вязким, словно кисель. Это была не магия в чистом виде, я же не долбаный волшебник. Это была концентрированная воля существа, которое привыкло убивать, которое насквозь пропиталось кровью тварей, что остались лежать на Арене.