Придвинул второе кресло и сел напротив. На столе лежала пачка сигарет. Не задумываясь, схватил ее. Вытащил одну, щелкнул зажигалкой, которая валялась там же. Затянулся, выдохнул дым в сторону безглазого лица Стаса.
— Впервые курю обычные сигареты. Прикинь? В Изначальном граде вместо табака в папиросную бумагу набивают такое дерьмо, что от него легкие выворачивает наружу.
Я повернул голову и посмотрел на глаза, лежавшие в коробке. Они покраснели и… плакали. Сука, они плакали! Чем⁈
Гребаная магия Изначального града. Меня нервирует, что эта хрень теперь находится и в моем теле. Это что-то извращенное, гадом буду.
— Макс… За что? Дружище…– просипел Косой.
Он сорвал голос и крики прекратились. Придурок, наконец, понял, что никто ему не поможет. Решил начать переговоры.
— Не называй меня так, — отрезал я. — Рассказывай, что было после того, как вы меня принесли в жертву. Можно без подробностей. Коротко, в двух словах. Если что-то заинтересует, я уточню.
Косой заговорил. Сбивчиво, путано. О том, что сначала они до одури боялись. Ждали, вот-вот придут менты и обвинят их в убийстве. Даже придумывали различные версии, которые позволят соскочить с обвинения. Малолетние уроды понимали, никто не поверит, что меня забрал маг. Все знают, это невозможно. По-любому решат, будто пятеро подростков грохнули шестого, а теперь валят все на магов. Потом стало спокойнее. Прошел год, два. Три.
Кто-то поступил в институт, кто-то в техникум. Дорожки разошлись. Спустя несколько лет Косой узнал об успехах бывших друзей. Что Лика удачно выскочила замуж, что близнецы замутили свой первый фитнес-клуб, а Боцман занялся стройкой и преуспел на этом поприще.
— Я встречался с ним. Просто, чтоб он помог, поддержал. У него — стройка. У меня — магазин. Но он слишком высоко вознесся. Зарвался. Послал меня на хрен. А я был в его офисе. Я видел символы над каждой дверью, на каждой стене. Этот урод не просто так гребет бабло лопатой. Он связан с магами. И потом — эти Дома Благодати. Именно Боцману предложили стать представителем Изначального Града и заняться ими. Не просто так. Слышишь? Не просто так! Это расплата, Макс! Расплата за твою жизнь.
Косой говорил быстро, глотая слова. Давился собственной слюной. Ему очень хотелось убедить меня, что во всем виноват только Боцман.
Когда он замолчал, чтоб перевести дух, я не удержался и спросил:
— Расскажи мне, Стас, как ты себя сейчас чувствуешь? Каково это — оказаться в настоящем кошмаре? Заметь, ты хотя бы понимаешь причину. Я-то ни хрена не понимал. Особенно — за что мне это. У тебя ситуация другая. Все предельно ясно.