Ирида в ужасе смотрела на фермы, огороженные длинным штакетником. Только находился в нём не скот, а люди. Видела истерзанные человеческие тела, на которых пировало зверьё с чёрной лоснящейся шкурой. Обезлюдившие города, ставшие прибежищем громко кричащего воронья и молодых женщин с обезумевшими глазами, прикованных цепями в глубоких подвалах.
— Смотри, — шептал отец. — Ты видишь?
Умерший два года назад, он приснился ей этой ночью и показывал страшные картины будущего.
— Это ждёт Облачное королевство?
— Это ждёт весь мир. И спасти его сможет только твоя дочь.
Тринадцать лет спустя…
— Леди Ларисса, — прошептал мне на ухо ласковый голос. — Леди Ларисса, пора вставать. Вы же не забыли, какой сегодня день?
Я сладко потянулась и открыла глаза. Да разве это возможно забыть — сегодня особенный день — день моего четырнадцатилетия.
Меня всё радовало: синий балдахин над моей кроватью, портрет мамы в тяжёлой раме, висевший на стене, облака в окне и няня Камила, нежно гладившая меня по волосам. Её добрые карие глаза, окружённые множеством весёлых морщинок, улыбались:
— С днём рождения, девочка моя, — прошептала она и поцеловала меня в лоб. Няня моя милая няня. Коренастая, невысокого роста, она всегда заботилась обо мне: когда болела — ухаживала, когда была расстроена — утирала слёзы и ругала, если надо.
Я, несмотря на свою пухлость, легко соскочила с кровати и закружилась по комнате.
— Ай, ай, — пожурили меня по-доброму. — Разве может наследница древнего рода скакать в ночной рубашке, как коза.
— Няня, няня, — бросилась я к ней на шею. — У меня сегодня откроется канал с источником! И я получу магию!
— Конечно, получите, госпожа. И не только огненную, как у вашего отца, а ещё и каменную, как у вашей покойной матушки. Не зря же у вас глазки разного цвета. Не каждому небо даёт две силы.
Да, мои глаза были разные: синий и красный, поэтому все вокруг были уверены, что на четырнадцатилетие у меня откроется источник с двумя видами магии. Вот у отца, Анатоля Гаевского, глаза красные, а у покойной мамочки Ириды Каменской, были синие. Какая магия — такого цвета и радужка, только зрачок у всех аристократов, даже незаконнорождённых, был серебряным.
И вдруг дикая мысль посетила мою голову. Резко повернувшись, я с испугом посмотрела на няню.
— А вдруг у меня магия не откроется, и родовой камень ничего не покажет?
— Да как же так. — Всплеснула руками няня. — Да сроду отродьев не у Гаевских, не у Каменских не было. Не выдумывайте, госпожа, а то вот, ей небо рассержусь. Вы — наследница двух родов! И вообще, вам одеваться пора. Вас же через час уже в подвале ждать будут, и батюшка ваш с мачехой леди Сандрой, чтоб ей пусто было, змее этой подколодной, и сестрица ваша.