– Дело не только в этом, – Рогов посмотрел на дверь кабинета Гордеева, – есть еще кое-что. Я знаю, это не совсем я должен тебе говорить, но… – задумался на мгновение. – Саша был готов в тот день к любому исходу.
– Даже думать об этом не хочу… – начала я.
– И поэтому переписал завещание на тебя.
Я замерла, глядя на Рогова и пытаясь понять, правильно ли я его услышала.
– Ксении бы ничего не досталось ни при каких условиях, – Илья пожал плечами, будто это ничего особенного, – в случае его смерти, ты стала бы единственной наследницей всего состояния и бизнеса, принадлежащих Гордееву. Это была его идея, чтобы можно было блефовать на любую тему и обещать что угодно, лишь бы вытащить тебя.
– Он ненормальный, я уже говорила? – такую информацию мне было сложно переварить и еще сложней теперь не думать.
– В общем… – замялся Илья, – я зашел просто спросить как вы и когда собираетесь домой.
– Уже скоро, как только смогу оторвать его от рабочего места.
– Сообщите мне, – отсалютовал Рогов и ушел. Даже его до сих пор паранойя мучает, и он не отпускает нас без присмотра никуда. Думаю, со временем это пройдет.
Я вздохнула. После всего случившегося я могу его понять.
Наконец, в кабинете Гордеева стало тихо, и я поняла, что пора. Поднялась с кресла, поставила на поднос чашечку только что сварившегося кофе с растопленным горьким шоколадом. Рядом положила конверт.
Вошла в кабинет я точно так, как входила сотню или тысячу раз за те месяцы, что была его секретаршей.
– Ваш кофе, Александр Андреевич, – деловито сказала я и продефилировала к столу через весь кабинет, слегка покачивая бедрами. Увидела, как игриво блеснули его глаза, Саше понравилась моя игра, он сразу ее заметил.
– На сегодня почти все дела закончены, Вероника, распорядитесь, чтобы водитель ждал меня, – с наигранной важностью и, пряча улыбку, посмотрел на свои шикарные часы, – через полчаса.
– Думаете, управитесь? – я поставила перед ним чашку ароматно пахнущего кофе, сваренного именно так, как он любит.
Гордеев оглядел меня с голодным взглядом, застревая на чуть расстегнутых пуговках блузки.
– Или через час, – потом заметил конверт на подносе. – А это что?
– Это срочная корреспонденция, очень важная, – я сделала полшажочка назад, чтобы не искушать его усадить меня на стол и заняться чем-то иным, а не конвертом. – Требует безотлагательного прочтения.
Саша посмотрел на меня с сомнением, повертел конверт, на котором не было никаких надписей. Совершенно чистый, белый, заклеенный. Осторожно разорвал его сверху и заглянул, я затаила дыхание.