— Неважно.
— Нина и полслова не сказала!
— Скорее всего, она пока не знает. Невесту тетя Нина, мягко говоря, не одобряет. Но это правда неважно. Я ничего не хочу слышать о нем, а этот ребенок — он только мой. Все мои дети — только мои.
— А как же она? — еще тише спрашивает, — Нина так хочет внуков, Сонь. Она-то…
— Пожалуйста, мам… — шепчу, — Просто… пожалуйста, не надо…
Ей это совсем не нравится. Я вижу по тому, как черты ее лица заострились, но выхода нет — мама кивает.
— Хорошо.
— Прости… я заставляю тебя врать своей подруге…
— Ты — моя дочь, Соня. Я всегда тебя выберу — это раз, а два — я все-таки надеюсь, что ты передумаешь и скажешь ей сама. Может быть, не сейчас, а чуть позже, м?
Я бы этого хотела, если честно… поэтому слегка улыбаюсь.
— Может быть. Спокойной ночи.
Когда я ложусь в кровать, то долго не могу заснуть, а смотрю в потолок. Знаю, что сейчас начнется. Завтра мне надо будет сказать боссу, у которого я еще не проработала ни дня, что у меня будет ребенок. Не собираюсь ему врать. Надеюсь, что он меня не выгонит, все-таки я подготовила целую речь в свою защиту. Мол, и справлюсь, и потяну, и вас не подведу! Будем верить, что он адекватный человек.
Потом начнется разборка с квартирой. Мама уже заикалась, что надо бы эту продать и купить что-нибудь другое. Возможно, дальше от центра, но больше по площади. Да, квартира у нее своя — наследство от бабушки. Она была какой-то важной шишкой в партии, а ее муж военным. Долго они жили в Москве. Мама деда не видела никогда, он умер до ее рождения, да и до ее рождения бабушка перебралась в Питер. Говорит, не выдержала в этом городе без любимого мужа. Про бабушку мама рассказывала много, кстати. Она ее искренне любила, в отличие от своих родителей, который пили и употребляли наркотики. Поэтому-то она ее к себе и забрала, растила, пока у нее не случился сердечный приступ. Мама часто смеется, что зато у нее есть квартира, но это так. Защитный механизм огромной силы: сарказм и черный юмор, как способ себя обезопасить. Потому что я вижу, как ей больно до сих пор. Бабушку мама называет «великой женщиной», и она очень любила ее. Научилась у нее быть сильной… никогда не унывать. Идти вперед. Наверно, мне все-таки генетически «не вариант» быть другой, и я не другая. Сильная. Теперь я это знаю.
Но это все будет позже. Сейчас «позже» пока не настало, оно прячется в первых лучах осеннего солнца. Сейчас ночь. Я в моменте, когда мой мыльный пузырь не лопнул, и я счастлива, если честно.
Касаюсь плоского живота. Как это получилось? Я правда не знаю. Он был очень аккуратен в этом вопросе, даже щепетилен. Не как Вадим. Он не идет в наборе с популярным, мужским «ой!». Он правда ответственно относился к контрацепции. Почти всегда. Всего пару раз у нас был «незащищенный секс», а вон оно как обернулось. Я записана к врачу через два дня. Там и узнаю сроки, наверно, тогда и пойму. Хотя… если честно, я и сама знаю срок. Женщина всегда знает, наверно…