«Послушай, я бы с радостью загнал в этот чёртов каньон всех, в том числе людей и демонов, кто чрезмерно жестоко обращался с беззащитными разумными существами. Речь идёт о сотнях миллионов. Однако это сработает только на законопослушных высших зверях, потому что люди и демоны ни за что не сознаются. Будет слишком несправедливо, что наказание понесут только высшие звери. Именно поэтому мне многого стоит быть справедливым, спихнув всю вину на администрацию этих кошмарных заведений.»
«Если бы только тебе можно было верить… Но я не могу верить человеку, который, к тому же, недавно обманул меня, сделав своей собственностью!» — прорычала Гера. Ей хотелось верить юноше, чтобы успокоиться, но она не могла.
«Киса моя, как я уже сказал, со временем ты поймёшь, что я не врал тебе. На примере Розаррио ты узнаешь, что эти репрессии ждут всех в этом прогнившем мире.» — сказал Кён, подняв львицу за подбородок и чмокнув её в сухой носик.
Ближе к ночи Кён, принимая душ, с удивлением заметил, как к нему прошмыгнула мантикорша в человеческой форме. Оголив своё безупречное тело, она встала под душ и принялась вылизывать его.
«Ох, ты чего делаешь?» — спросил Кён.
«Я тебя мою, глупый…» — раздражённо объяснила Гера и продолжила лизать юноше спину.
«Да, но ты можешь использовать для этого сухой кошачий язык, а не свой собственный.»
«Мой лучше справится с этой задачей. Да и тебе удовольствие принесёт. В конце концов, я член твоего гарема, и мыть тебя — одна из моих обязанностей.» — безэмоционально сказала Гера, начав вылизывать юноше подмышку.
Кён не знал, что сказать. Не то чтобы ему не нравилось происходящее… Отнюдь, его заводили объятья нежной, ароматной красавицы, и то, как она елозила по его телу своим розовым язычком. Подобное возбудит даже статую!
Удивительно, сколь ответственно императрица отнеслась к своей роли члена гарема. Даже несмотря на плохое настроение, она готова так стараться, хотя её никто не просил.
Время шло, и количество немытых участков уменьшалось.
Красавица сидела на коленях и облизывала юноше зад. Когда её шершавый язычок прошёлся между ягодицами, у Кёна перехватило дыхание. Не успел он прийти в себя, как мантикорша залезла головой ему между ног и облизнула мошонку.
Кён содрогнулся. Возбуждение ударило с новой силой. Страшная кошка облизывает его шарики, не придавая этому должного значения! Неужели ей всё равно? Или ей неприятно, но она терпит из-за необходимости закончить начатое? А может, дело в том, что она подслушала его разговор про благословление с Серафимой, и теперь желает большего? Да нет, глупость какая-то… Просто она слишком ответственно подошла к своей роли.