Дорогой автомобиль, заглохший в Нижнем Ист-Сайде — не самом благополучном районе Нью-Йорка, успел привлечь внимание местных обитателей, начавших подтягиваться в жажде зрелищ. Ну раз с хлебом напряг, то хоть так…
— Надо пересесть, сэр, — Негромко произнес сидящий рядом с водителем охранник, с ненавистью покосившись на и без того паникующего водителя, — В машине сопровождения не так комфортно, да и потесниться придётся, но ваша безопасность важней.
Гувер кивнул, надвинул шляпу на глаза и открыл дверцу авто, не доживаясь, пока телохранитель подготовит эвакуацию. Всполошившись, тот подхватил закреплённый на дверце автомат с большим круглым диском, и вывалился вслед за шефом, поводя дулом по сторонам.
— Макаронники! — Прозвучал мальчишеский голос, и в директора ФБР влетел огрызок яблока, брошенного из толпы. Телохранитель, будучи на взводе, нажал на спуск, и на телах людей расцвели кровавые точки.
Толпа ахнула и подалась назад. Гувер, оскальзываясь на внезапно ослабевших ногах, поспешил к машине сопровождения. Почему-то ему казалось необыкновенно важным прятать своё лицо от людей, поэтому шёл он полубоком, отвернув голову и по крабьи переставляя ватные ноги.
— Убили… убили! — Раздался многоголосый вой. Толпа отхлынула в тесно стоящие дома-коммуналки, где в одной квартирке проживало по несколько семей, а на тротуаре остались тела, среди которых оказался и кинувший огрызок мальчишка.
Директор ФБР, почтительно поддерживаемый под локоть телохранителем, не осмеливающимся на большее после столь серьёзной оплошности, ввалился наконец в машину сопровождения. Завизжали шины…
… и почти тут же раздался глухой удар.
Один из местных жителей, ставший свидетелем произошедшего, как раз парковался. Он-то и бросил свой старенький «Фордик» наперерез, напрочь перегородив неширокую дорогу.
Телохранители открыли по храбрецу огонь прямо через лобовое стекло, и внутрь салона посыпались осколки стекла и горячие гильзы, остро воняющие сгоревшим порохом. Гувер взвизгнул и начал яростно ворочаться, пытаясь забиться куда-то вглубь.
— Да что ты… — Только и сказал в сердцах один из охранников, не решаясь отталкивать массивную тушу непосредственного начальника.
— Ааа!
Прошло много меньше минуты, а из дома-муравейника уже выкатываются люди-муравьи, вооружённые кто чем. В большинстве своём в руках они держали дробовики и дешёвые дрянные револьверы, покупаемые беднотой скорее ради самоуважения.
В домах начали открываться окна, и по автомобилям тяжело застучали револьверные пули и дробь. Телохранители ответили автоматными очередями, и тел на тротуаре прибавилось.