— Какая же ты наивная. Я его женщина. Мы уже несколько лет вместе, и я не собираюсь терпеть тупых малолеток, вертящихся рядом с ним. Поняла? — уже откровенно хамским тоном закончила дамочка.
Бросила трубку, ведь меня начали сотрясать рыдания. Мне даже в плену и перед лицом будущих мучителей не было так больно. Там я не принадлежала себе, не позволяла своему глупому сердцу довериться совершенно незнакомым людям.
Но врачу, спасшему меня, я не только подарила девственность, но и преподнесла сердце на блюдечке с голубой каёмочкой. И вот теперь, его растоптали. Наплевали в душу, а телом попользовались и выбросили за ненадобностью.
Как стояла, так и осела на пол. От боли и разочарования меня мелко трясло. В итоге, свернувшись в позу эмбриона, лежала и тихо плакала. Сколько я провела времени в таком положении даже не берусь предположить. Первой мыслью, когда мой мозг всё-таки начал функционировать, не только в сторону жалости к себе, стало то, что пора мне покинуть этот мир. Может, там на небесах, лучше, чем здесь.
Никто не вытрет о тебя и твои чувства ноги, не затащит в кровать только ради секса и уж тем более не сдаст в руки бандитам и торговцам людьми. Села и, стерев со щёк солёные дорожки, приняла решение.
С трудом поднявшись, на нетвёрдых ногах, добравшись до ванной, оперлась на раковину и посмотрела на себя в зеркало. Оно отражало девушку с заплаканным лицом и глазами, в которых скопился океан боли.
— Я никому не нужна. Стоит ли жить дальше? — задала вопрос своему отражению.
Мобильник, принадлежавший ранее Аркадию, внезапно завибрировал в руке. Я и забыла, что всё ещё сжимаю его. Хотела уже скинуть входящий, но высветился номер подруги, и я взяла трубку. С ней я обязана попрощаться.
— Санечка, ты где опять пропадаешь. Неужели с доктором всё получилось?
— Если я умру, сможешь организовать мои похороны? — замогильным голосом ответила на её жизнерадостный тон.
— Сашка, что случилось и где ты? Быстро говори адрес, я сейчас приеду.
Рассудив, что умирать в чужой квартире не очень хочется, сообщила подруге требуемое. Она же стала выпытывать у меня всё, что я пыталась скрыть. Таким образом, не позволяла повесить трубку и была всё время со мной. Когда раздалась трель домофона, я поплелась открывать дверь.
— Фух, Сашка. Ты меня до сердечного приступа доведёшь, ей-богу. Поехали домой.
— У меня нет дома, — горько усмехнулась на её слова.
— Не передёргивай. Идём, — едва не силком выволокла на лестничную клетку, а потом запихнула в лифт и ожидающее такси. Благо я успела одеться к её приезду.