Я ещё толком не успел отойти от шока, как передо мной появился толстый уродливый демон, покрытый гнойниками. Мерзкая тварь без лишних церемоний схватила меня за горло, подняла и осмотрела, игнорируя мои тщетные попытки высвободиться.
Миг спустя он отшвырнул меня к остальным, таким же приговоренным, испуганным, потерянным и лишенным надежды…
Их было много, по меньшей мере две сотни человек. Мужчины и женщины, молодые и старые, но я был единственным ребенком среди них. Нас отвели на огромную открытую площадку с выстроенными вокруг зрительскими трибунами. В самом центре этой арены валялась груда оружия, на которую один из демонов указал рукой, говоря, что мы должны вооружиться. Люди начали брать оттуда кто меч, кто копье, и я решил, что не буду от них отставать. С оружием у меня больше шансов.
Глупый мальчишка. Я думал, что у меня есть хоть какие-то шансы…
Моим оружием стал маленький кинжал, ржавый и тупой, но это лучше, чем ничего. Меч был слишком тяжел для меня.
Но, как я и сказал, я был глуп.
И в тот день я умер в первый раз. Жуткой и болезненной смертью, выпотрошенный и брошенный умирать на песке. В тот миг, лежа посреди бойни, я молился о скорой смерти, но та, как назло, всё не приходила.
Долгие минуты, казавшиеся вечностью…
Но смерть в конечном итоге приходит, вот только не навсегда. На двенадцатом витке Спирали нет смерти в привычном понимании. Люди, демоны… Они не умирают там без воли Рамуила.
Первый год, наверное, был самым тяжелым. Я был слаб, неумел и все, что мог делать, это умирать. Пару раз мне везло, и я выживал достаточно долго, чтобы успеть спрятаться под трупами других воинов. Если мне удавалось просидеть так до звука горна, то меня возвращали обратно в клетку, к другим пленникам. Но такое случалось совсем уж редко, чаще меня убивали ещё в первые минуты схватки. Порой даже “свои”, посчитавшие, что лучше убить меня сразу, быстро и гладко, чем позволить демонам-гладиаторам истязать меня медленно.
А бои проходили каждый день, а иногда даже по два или три раза, если Рамуилу было скучно или к нему заглядывали гости.
Пленники содержались в ужасных условиях. Мы жрали объедки, и это если повезет, потому что демоны часто забывали нас кормить. Мы не могли умереть от голода, но сам голод никуда не пропадал. Каннибализм среди пленников тоже был в порядке вещей, и разумеется, кто мог быть лучшим кандидатом в пищу, чем я?
До того момента мне и в голову не приходило, что человек может съесть человека.
День шел за днем, год шел за годом, смерть шла за смертью…
Впрочем, не все так уж ужасно. Выжить в ста схватках, убить по меньшей мере двухсот демонов — и ты становишься воином арены. Их даже демоны уважают. Таких немного, и у них есть дома, женщины, хорошая еда и другие роскоши, что может предложить этот виток. А все потому, что они сильные бойцы.