Каори справилась с этими снарядами, а тучи пуль отклонялись или полностью останавливались за десятки метров от самолета. Как только танки оказались на пути самолета обстрел увеличился, и я сомневаюсь, что Каори хватит сил убрать танки с дороги и одновременно отражать все, что летит в самолет, она своими пилами уже уничтожила десятки ракет. Несясь к танкам, я одновременно отклонял от себя пули и наблюдал, как танки выпустили еще по снаряду в самолет, а практически выпадающая из самолета Эйко выпускает в них ветвь молний и запускает в небо защитный венок.
Кости и мышцы взвыли, надо оказаться ближе к самолету, мне не известен радиус венца, хотя судя по диаметру венка, который устремился к земле, радиус внушительный. Но буду ли я внутри венка, когда он коснется земли и раскроется, неся всему оказавшемуся на его пути смерть? Или мне безумно повезло или это все же четкий расчет Каори, которая, несомненно, наблюдала за мной из самолета, но я оказался внутри венка, а во все стороны понеслась, жутко треща, стена то ли молний, то ли плазмы. Однако это не имело значения, на какое-то время огонь со стороны противника уменьшился, но все равно был слишком сильным. Из самолета показалась Чихеро, на ее бледной коже вздулись черные вены, а глаза были полностью затянуты чернотой. Танки, эта дурочка решила полностью разложить силой распада огромные тяжёлые танки, у нее не получится! Безвольное тело перенапрягшейся Чихеро было увлечено внутрь самолета Исидой.
Когда я подбежал к танкам передо мной открылся вид, от которого мне хотелось расцеловать эту дурочку, что своей силой пустоты и не пыталась разложить танки. Они были словно огромным ножом нарезаны на небольшие куски, и именно в тех местах, которые мешали проезду самолета. Взявшись за один из кусков танка я поднял небольшие, но тяжелые куски, раскидывая их в стороны я изо всех старался сделать это быстрее, мельком видя как Каори в редкие секунды словно невидимой волной раскидывала куски танков, помогая мне. Некоторые куски металла были облеплены кусками обгоревшего мяса, которое когда-то было экипажем танка.
Все когда-то кончается, и вот, практически задевая останки танков крыльями, самолет проехал на взлетную полосу, а я уже сидел на крыле в полной готовности устремиться вниз и ликвидировать любую угрозу или броситься расчищать путь самолету. Военные поняли, что у них нет того оружия, что смогло бы пробить защиту Каори. Равных нам владеющих ночью в расположении аэродрома не оказалось. Я уверен, что такие владеющие и даже сильнее нас сейчас вовсю мчатся к аэропорту, но когда они прибудут, мы уже будем в воздухе. Минометы и ракеты ударили по взлетной полосе, разрывая идеальный асфальт, но все усилия военных оказались тщетными. Под слоем асфальта скрывался монолитный, с синеватым оттенком, бетон, который ни ракеты, ни мины, ни снаряды не могли уничтожить, а нашему самолету что асфальт, что бетон, что пустыня, он предназначен для взлёта и посадки на бездорожье и сложной местности. Как только мы оказались на взлетной полосе самолет начал стремительно набирать ход, и вот уже через минуту несмотря ни на что самолет начал отрываться от земли, а я к этому моменту уже оказался внутри самолета. Мы не набирали высоту, а двигались сейчас на малой высоте, стараясь быть менее заметными для радаров. В кабине за штурвалом сидел Хаяма, который благодаря своей невероятной для человека реакции мастерски управлял самолетом на малых высотах и при этом успевал задавать вопросы пилоту, на которые тот словно робот подробно отвечал. Хаяма, как я понял, сейчас в уме прокладывал наш путь полета.