Единственный конфликт возник вокруг захваченного ими трофея. Узнав, что рейдеры пригнали к себе на базу практически не поврежденный фрегат, верховный вождь китайского народа хотел было заявить на него свои права, но получил жесткий отказ.
— Что в бою взято, то свято! — заявили ему приватиры. — Чкалов его на базу привел, ему на нем и летать.
Правда, сам Валерий Павлович придерживался на сей счет несколько иного мнения.
— Такое дело, Мартемьян, — тяжко вздохнув, сказал он Колычеву. — Капитана японского ты убрал и движки заглушил так, что узкоглазые даже понять не смогли, в чем дело, и сбежали к такой-то матери… В общем, нам за него даже подраться не случилось… короче, по нашим законам это — твой трофей тоже…
— Да ладно тебе прибедняться, Валера, — отмахнулся Март. — Кто незнакомый корабль с испорченными двигателями смог оживить и своим ходом до базы добрался? Не ты разве?
— Ну я…
— Так чего мнешься, как гимназистка перед борделем? К тому же у меня этих кораблей и без того, как у дурака махорки. Короче, владей!
— Чкаловы милостыню сроду не принимали! — упрямо набычившись, ответил ему летчик-ас.
— Ну что ты будешь делать, — вздохнул Колычев. — И какую долю ты считаешь справедливой?
— Пополам! — решительно рубанул рукой воздух Чкалов. — А что, экипажам за абордаж причитается, каждый сам решает.
— Как скажешь, — не стал спорить Март. — Тогда так. Свою половину я сдаю тебе в аренду, как арматор. Идет?
— Идет! — облегченно вздохнул капитан.
Вопрос и впрямь был щекотливым. Рейдеры — народ своеобразный. Забери он добычу целиком, скажут: «Обурел своих обирать». Откажись от нее совсем — «зажрался»! А так вроде и волки сыты, и репутация в целости.
— А мы вас только завтра ждали, — слащаво улыбаясь, заявил примчавшийся как ветер начальник базы. — Главный оркестр ВВФ заказали, трибуны для публики приготовили…
— А ресторан? — усмехнулся Колычев, помогая выбраться наружу бледному как снег цесаревичу.
— Что с его императорским высочеством? — округлил глаза адмирал.
— Укачало, — еле заметно усмехнулся Николай, осторожно ступая с трапа на бетон летного поля. — Ну вот я и вернулся…
Судя по всему, об их возвращении доложили не только аэродромному начальству, поскольку скоро на базе приземлилось множество ботов с самыми разными эмблемами на бортах. На одних красовались знаки командующего ВВФ, на других жандармского корпуса, а на двух самых больших — императорские вензеля.
— Коленька! — бросилась к сыну императрица, и, не обращая никакого внимания на присутствующих, принялась осыпать его поцелуями.