По настилу гулко грохотали сапоги бегущих от набережной воинов. С другой стороны, у баррикады, поднимались на ноги трезвеющие почитатели Блоод.
Катрин пинками опрокинула пару бочонков и ящик. Твою мать! Чуть ногу не сломала. Небольшой ящик оказался плотно набит плетеными коробами с порциями картечи. Зато в бочонках был порох. Ну, кажется, именно он… Катрин сожгла немало разнокалиберных патронов, но порох в чистом виде видела один раз, да и то в детстве. Тот серый порошок на эту непонятную субстанцию походил слабо. Плевать, ничего более подходящего вокруг не видно. Катрин пнула бочонок, отправляя поближе к пушкам, — неохотно покатился, вываливая бурое густое содержимое. Катрин машинально уклонилась от пролетевшего копья. Мешают, сучьи дети, работать. К лазутчице бежали со всех сторон. Пинок по второму бочонку… Сыпьте и сейте разумное, доброе, вечное… Один из поклонников Блоод перепрыгнул через пушку. В лицо Катрин нацелился наконечник алебарды. Девушка изогнулась, уходя от укола. Клинок кукри был коротковат, но ничего, достал. По пальцам… Пусть орет, алебарду-то уронил. Катрин нагнулась за жаровней… Очень вовремя — над головой просвистело сразу несколько острых неприятных предметов. Что именно швыряют, любопытствовать было некогда. Жаровня оказалась мало того что раскаленная, так еще и чертовски тяжелая… Три или четыре фигуры надвинулись справа. К счастью, им мешал лишившийся пальцев воин. Удерживая бесценную жаровню, шпионка нырнула вперед… Свободный пятачок… Набегают со всех сторон, но перила-то рядом…
Блоод⁈
…Суккуб балансировала, стоя на перилах противоположной стороны моста. Шипела на самцов… скалила белые зубы… Клыки казались трогательно крошечными по сравнению с грубым оружием в мужских руках. Пока еще ни один из «крестовых» не решался ткнуть железом оголенную плоть.
— В воду, б…!!! — заорала Катрин, так что вопль слышали не только на обоих берегах, но и в ближних кварталах затаившегося города Тинтаджа.
…Жаровня мешала. Удар меча девушка парировала, но кукри чуть не вышибли из руки. Катрин с трудом удержалась от соблазна вышвырнуть угли прямо в лица теснящих ее к перилам ублюдков. Угрозе поверили, отшатнулись. Катрин могла бы поклясться, что пальцы ее левой руки, удерживающей жаровню, шипят, превращаясь в жареные сосиски…
На той стороне босые ноги Блоод, наконец, отделились от перил. Прыгнула суккуб не столько по собственной воле, а как уклоняясь от копейного жала. Тем не менее дарка уже летела в воду…
В восторге Катрин изо всех сил запустила жаровню вверх. Не ожидавшие такого фокуса «крестовые» машинально задрали головы. Воинов сбежалось уже добрый десяток, и шпионка рисковала в ближайшие секунды лишиться какой-то нелишней части организма. Катрин, спиной вперед, весьма спешно перевалилась через перила. Жаровня переворачивалась высоко вверху, сыпались искры и угли. Очень красиво…