— Так точно, ваша светлость. Так всё и было. А ещё датчане согласились всё свое жалование, за первый месяц, передать в вашу личную казну. Они просили напомнить, что служат не за деньги, а просто сильно ненавидят русских. У них ненависть издревле. Те постоянно лишают их улова рыбы и воруют молодых, красивых девиц. А поляки, для нормальных датских парней, почти русские. Даже живут рядом.
Герцог махнул рукой, по-прежнему не сводя взгляда с золота. — Ладно. В последний раз. И ещё — сделай так… Как только начнётся война, чтобы эти бородатые варвары, в первом же бою попали под русские пушки. И чтобы от них не осталось ничего кроме фарша.
— Непременно. Так и поступлю, мой генерал.
В большой крестьянской избе, за длинным столом, в окружении своих умудренных жизнью старших воинов, восседал датский конунг Харальд Хитрый. Поправив на глазу повязку, (Результат ранения в кровавом бою, с большим количеством жертв.) посмотрел на присутствующих. Бородатые, заросшее по самые глаза лица, сурово смотрели в ответ. Вождь провёл рукой по карте с крупными значками, словно расправляя её, и подражая голосу своего одноглазого бога хитреца Одина, внезапно заговорил по-русски…
— Подведём итоги вчерашней встрече с поляками. Что удалось узнать: Неполный артиллерийский полк. Около шестисот человек. Сорок семь пушек.
Небольшой указкой двигали по карте. — Которые расположили, здесь, здесь и здесь. Другое хозяйство: повозки, обоз, кузнецы и прочие принадлежности находятся чуть дальше — здесь. Теперь начинается самое интересное. Телеги с бочками пороха вывезли и поставили, вот тут. За деревней, на отшибе. Недалеко от болота, в заброшенной местности, в лесу…
— Какие будут предложения, господа воители? Как помочь полякам избавиться от добра? Да так, чтобы раз и навсегда?
С лавки поднялся варвар, самый бородатый, кряжистый, помятый, как будто только, что вернулся из валгаллы. Он был олицетворением силы и жестокости. Такие люди и после смерти веками живут в сагах, песнях и жутких сказаниях скальдов. Поднявшись из-за стола, он так сильно насупил брови, показалось глаза почти утонули в глазницах.
— Предлагаю, ночью вырезать поганых, к такой-то едрёной матери. Их всего шестьсот человек. Для нас, это смех и развлечение. Пройдёмся как нож сквозь масло. Даже не вспотеем. — Воин призывно осмотрел присутствующих. — А что? Место дикое. Глухое. Пока узнают, что — почём. Пока разберутся, кто — кого. В последнюю неделю идут сильные дожди. Никто ничего не найдёт, даже если захочет. Следов к утру не останется.