— У меня всё! — вселенец театрально склонил голову, ожидая одобрения окружающих. (А возможно даже и аплодисментов.).
??? — Странная тишина повисла в штабной избе. Все смотрели на Кутузова.
Командующий армии расцепил руки, сжатые в замок. Поправил шинель. Посмотрел сквозь густые брови на вселенца. Как-то непонятно произнёс… — нДа. Довоевались.
Побарабанил пальцами по столу. Обратился к полковнику. — Ваше сиятельство господин Ланин. Голубчик. Давай-ка, мы продолжим Совет. А вы, пойдите… погуляйте. Подышите свежим воздухом. Как закончим совещаться. Вас позовём.
……
— Я, против! — один из присутствующих поднялся с места, как только за Ланиным захлопнулась дверь. — Никому не известный полковник, указывает, нам — боевым генералам, что делать и как воевать! Да, ещё с Наполеоном!
— И я, против, — его поддержал сосед в звании генерал-лейтенанта. — Дожили! Выскочки и подлизы командуют армией.
Начальник штаба русской армии Бенигсен покряхтел. Неспеша поднялся и пробубнил с небольшим акцентом. — Господа, я вообще не понимаю, это кто? И что сейчас было?
Кутузов подождал, пока недовольные немного утихнут. Откинулся на спинку кресла. Умиротворяюще произнёс. — И тем не менее, господа. Князь Ланин, в отличии, от всех нас, воюет с французами, третий день. И довольно успешно.
С места подскочил Багратион. — Простите меня, ваше сиятельство. Но, по-моему, он мается дурью, а не воюет. Сегодня, утром, учудил. Решил вообще не стрелять. Видите ли дал слово чести. В ответ на обещание французского перебежчика. Полдня сидел, пил чай, болтал с офицерами, страдал безделием. И это, когда расстояние до неприятеля меньше четырехсот метров. Слава богу попёрла пехота. Пришлось начать сражение. А то, просидел бы до вечера.
— Господа генералы! — командующий первой армии Барклай-де-Толли решил внести свою лепту в разговор. — А мне предложение князя нравится. Разбить француза одними пушками. По-моему, это прекрасно. Есть в этом что-то, такое… от великого короля Швеции Густава. Тот, тоже, всё время, пытался воевать одними орудиями.
— А мне, не нравится! — не вставая, высказался Бенигсен. — Князю Ланину до Густава Адольфа — как крестьянину ползком от Питера до Берлина.
— И мне, не нравится! — генерал Горчаков поддержал Бенигсена. — Сколько отступаем? Сколько прошли дорог? Намесили грязи? Наглотались пыли? Солдаты — злые как черти. Жаждут битвы с французом. Рвутся в бой! Зубами готовы рвать неприятеля. А здесь, окажется — раз, два и всё! Французы утонули. Ни драки, ни наград. Ни-че-го… Спасибо за участие — расходимся. Государю императору отпишем — простите нас, французы утонули. Мы, слава богу — живы, здоровы. Возвращаемся домой.