— Ты сгущаешь краски… — начал я, но она перебила:
— Я лучше знаю ситуацию. Скоро тебе опять позвонит Лебедев — готовься давай к работе! А я заеду вечерком — обнять тебя лично, милый кузен! — она сбросила вызов, оставив меня в тишине.
От её тона стало слегка не по себе.
В целом Лада была права, конечно. Если наша с Анжеликой выходка ускорила политический кризис, а фактически — открытую межклановую войну под видом политической схватки, то явно были нарушены планы как минимум нашего лагеря на стратегию подготовки к досрочным выборам — у нас не ожидали их вот уже прямо сейчас. Я начал понимать, что работать придётся теперь «в мыле», поскольку у политических противников есть преимущество.
«Игра началась. Настоящая игра», — я ощутил прилив адреналина. — «Интересно, а Ира с Викой отдавали себе отчёт в своих действиях? Может, они это всё специально устроили, или это всё же стечение обстоятельств?»
Направился на кухню — попить воды и успокоиться после слов кузины.
Там я застал Антонину, горничную — эта внешне приятная женщина раскладывала покупки в холодильник и на полки.
— Ой, доброе утро! — она немного смутилась, увидев меня.
— Доброе! Я сейчас халат одену. Сделаете мне кофе?
— Конечно!
— И минералки налейте…
Я пошел в ванную, там умылся и прополоскал рот, облачился в один из халатов и вернулся на кухню. Выпил стакан холодной минералки и уселся на диванчик.
Только прикрыл глаза в ожидании кофе, как телефон снова ожил — на экране высветился номер Лебедева.
— Привет, Андрей! — я снял трубку.
— Доброе утро, Виктор! Ты уже переговорил с Ладой?
— Ничего конкретного… — зевнул я.
— Конкретика уже завертелась — начинаем разворачивать и общий, и местные партийные штабы!
— Лада говорит, что это мы с Анжеликой спровоцировали весь этот кризис, — озвучил я волнующий меня тезис.
— Отчасти. Сам по себе он был неизбежен, просто у марковского лагеря сейчас преимущество в темпе — они наверняка заранее начали развертывание и подготовку, — деловитым тоном разъяснил Лебедев. — Конечно, Антон Ярославович и Алёна Антоновна не слишком тобой довольны, однако в целом винить именно тебя во всей ситуации — это преувеличение.
— Тем более, что я и не виноват, если брать фактическую сторону дела, — усмехнулся я. — Скорее, виноват в том, что мы все поддались на провокацию. А вот была ли это преднамеренная провокация или стечение обстоятельств — я точно не знаю!
— Между нами говоря, — кашлянул Лебедев, — хоть отец твой сейчас и на нервах, однако само шоу получилось, э-эм, очень мощным… Кроме того, что оно окончательно взорвало эту гнилую корниловско-марковскую коалицию, ты сделал себе такую рекламу, которая в обычных условиях стоит миллионы!