Ничего. С моим даром бедными мы точно не останемся. Верну капитану всё до последней монеты, и довольно скоро.
— Тратьте, — сказал я. — Жизнь дороже золота. Особенно моя.
Марек хмыкнул, но спорить не стал. Направился к двери, но на пороге остановился и обернулся:
— А если она не придёт? Если решит, что проще оставить всё как есть? Вы уедете, она останется с землями покойного мужа, все довольны.
— Тогда мы просто уедем завтра утром. Я останусь владельцем небольшого баронства на краю империи, а она — вдовой, которая не сумела довести дело до конца.
Марек усмехнулся, коротко и жёстко:
— Надеюсь, вы знаете, что делаете, наследник.
— Я тоже надеюсь, капитан. Я тоже.
Он вышел, и дверь закрылась за ним с тихим стуком.
Я остался один в комнате, которая пахла пылью и лекарствами. За окном светило солнце, где-то во дворе перекликались слуги, и всё выглядело мирно, почти идиллически.
А я лежал в кровати с дырой в боку и планировал, как поймать женщину, которая чуть меня не убила.
Забавная штука — жизнь.
Стрельцова манипулировала мной с первой минуты знакомства. Превратила в послушное орудие, натравила на Корсакова, а когда орудие сделало свою работу — решила от него избавиться. Логично. Рационально. Я бы на её месте поступил так же.
Ладно, нет. Не поступил бы. Но понять её логику мог.
Надо отдать ей должное — играла она мастерски. Маска держалась идеально, ни единой трещины. Даже мой дар не показал обмана, потому что технически она не врала. Просто говорила не всю правду. А это, как известно, совсем другое дело.
Ну ничего. Сегодня ночью маска слетит.
И я наконец увижу настоящую Елену Стрельцову.
Она пришла через час.
Я как раз успел немного подремать, когда тихий стук в дверь вырвал меня из полузабытья. Деликатный такой стук, ненавязчивый. Стук человека, который очень заботится о покое больного и ни в коем случае не хочет его беспокоить.
Дверь открылась.
Стрельцова вошла с подносом в руках. Тарелка с супом, от которого поднимался ароматный пар, кувшин с водой, чистое полотенце, аккуратно сложенное треугольником. Всё продумано, всё на своих местах. Лицо обеспокоенное, между бровей залегла трогательная морщинка, а глаза полны материнской заботы.
Идеальная картинка. Прямо хоть на стену вешай и подписывай: «Добродетельная хозяйка ухаживает за раненым гостем».
— Артём, как вы себя чувствуете? — голос мягкий, тёплый, с лёгкой хрипотцой от волнения. — Лекарь сказал, что рана заживает хорошо, но я всё равно отправила гонца за Игнатом Блиновым. Это лекарь-маг, лучший в провинции. К сожалению, он уехал на роды к какой-то баронессе, но обещал прибыть через три-четыре дня.