— Я сейчас вытащу кляп из твоего рта, но если ты начнешь орать, то тебе хана. Понял?
Негр опять истошно закивал головой в знак согласия. Я хорошенько разглядел генерала-швейцара. Молодой парень лет двадцати, может, чуть-чуть старше. Высокий, худощавый, сильно выпирает кадык, глаза чуть навыкате, в целом лицо приятное, коротко стрижен. Лицо знакомое, будто бы я его где-то уже видел. А где? Вспомнил! Швейцар был похож на французского актера, сыгравшего главную роль в фильме «1+1». Я вытащил кляп, подтянул «генерала» за плечи, чтобы он не лежал, а полусидел, и начал его допрос.
— Имя?
— Э-э-э, м-м-м, — начал мычать негр.
Хрясь! Я тут же выдал ему легкого подзатыльника, собственно говоря, для этого я его и усаживал в такое положение, чтобы было легче выписывать «лещей».
— Имя?
— Подабасон, — едва шевеля затекшими губами, прошипел негр.
— Патиссон? — переспросил я.
— Подабасон, — поправил меня «генерал».
— Ладно, потом разберемся, как твое настоящее имя, я буду тебя звать Паспарту. Договорились?
— Да, господин, — понурив голову, прошептал паренек, а потом вдруг из его глаз брызнули слезы, и он начал что-то скороговоркой бубнить на непонятном мне языке.
— Ты чего?
— Простите меня, простите, — было слышно сквозь плач.
— А ну, прекрати реветь, как баба! — вполголоса рявкнул я и тут же отвесил увесистую затрещину.
Плач прекратился, но Паспарту как-то странно смотрел на меня, в его взгляде читался не просто испуг, а какой-то панический ужас.
— Я видел вас мертвым! Вы умерли, — опять начал шептать Паспарту, но уже на английском. — От яда растения уабаин нет спасения. Вы умерли! Когда я раздевал ваш труп, то вы были мертвы.
— Ну, значит, я умер, а потом воскрес, — отмахнулся я, — считай меня вроде божества. Ты многих жителей Советского Союза видел?
— Не особо, всего двоих, и то издалека.
— Ну вот, а сейчас видишь вживую и знаешь, что некоторых советских граждан, особенно с такими паспортами, — я сунул ему под нос синюю книжицу, — яд этого вашего ебаина не берет. Ясно?
— Простите меня, господин, — вновь завыл Паспарту, размазывая сопли по лицу.
Хрясь! Еще одна смачная затрещина, потом еще одна, и «генерал» успокоился окончательно.
— Успокоился, пришел в себя, или еще надавать по морде?
— Не надо, господин.
— Тогда, Паспарту, ты мне сейчас четко и внятно расскажешь, что здесь произошло. Как ты оказался связанным в ванне, почему я голый и на полу мертвая голая женщина? А, чуть не забыл… — я хлопнул себя по лбу. — Для начала скажи: какой сейчас года и в каком мы городе, стране?
— Это Танзания, господин, город Мтвара. Сейчас 1981 год. Весна, середина мая.