Что умеют эти?
Да, загорелые, кожа продублена солнцем, одежда разношёрстная — обычно такие грабежами и налётами живут, выбирая тех, кто пожадничал денег на вооружённое сопровождение, выбираясь из города…
А вот женщина вряд ли «из ихних». Кожа светлая, даже отсюда видно. Случайно попалась? Что они собираются с ней делать?
Я вопросительно посмотрел на Юрку — тот приложил палец к губам и показал мне кулак. Нарисовал в воздухе знак вопроса, повернувшись к Андрею — тот показал на одной руке три пальца, на другой один. Так, значит, это все — других аур или следов движения колдун не видит.
Я сполз чуть ниже в канаву, чтобы не пошевелить ветки, поднял винтовку, посмотрел в прицел. Расстояние плёвое, и метров ста не наберётся, с прицелом у меня пристреляно на пятьсот, так что сейчас стрелять придётся «с планки» — ну, я и так не промажу. А вот Юрке и колдуну надо будет подбираться ближе — на таком расстоянии от пистолетов толку мало. Колдун, как я понимаю, может ударить и дальше, но тут важно не задеть женщину — да и одного из изгоев хорошо бы живьём.
Что они собираются с ней делать?
Я навёл оптику на пленницу. Лет тридцать, черт лица из-за замотанной нижней части почти не разобрать, волосы растрёпанные, седины в них не видно. Тааак, а это что?
На груди женщины под разодранной одеждой красовались какие-то знаки, неаккуратно нанесённые то ли красно-коричневой краской, вроде сурика, то ли…
То ли кровью.
Я толкнул Юрку, ладонью изобразил трубку — дескать, посмотри в бинокль. Тронул голову, показав закрытый рот, и ткнул пальцем себе в грудь.
Напарник понял. Посмотрел, покачал головой. Придвинувшись ко мне почти вплотную, сказал еле слышно:
— Мы с Андрюхой ближе. Поравняемся вооон с тем кустом — вали стрелков. Третьего попробуем живьём.
Он что-то шепнул колдуну, и они скользнули в сторону. Да, хорошо, что лето — зелень скрывает. Осенью или весной мы были бы как на ладони…
Я тихонько, стараясь не лязгнуть, поднял и опустил рукоять затвора, взводя курок — патрон у меня уже давно в стволе.
Одно хорошо — среди изгоев, как мне пояснили, почти никогда не бывает колдунов. Местный колдовской Колледж крепко взял дело в свои руки — правда, говорили, что прошлой осенью с ним был какой-то скандал, но важно то, что есть какая-никакая организация. Колдовские силы получила молодёжь — те, кто родились уже после войны. А таких в бродячую жизнь — зимой мёрзнуть, летом жариться, комары жрут, да ещё и огребать от здешних силовиков — калачом не заманишь.
Так, вот тот, что был у костра, снял котелок, выпрямился… Теперь видно — в руке у него нож. Серьёзный — скорее всего штык от чего-то, типа СКСа. И кобура на поясе есть — как раз повернулся.