Тяжело вздохнув, девушка достала из мешка три засахаренных орешка, кинула их в рот и прожевала, прикрыв от удовольствия глаза. Когда чувствуешь, что теряешь контроль над происходящим вокруг, и в голову лезут сомнения, помогают такие вот мелкие радости. Орехи можно было с собой в дорогу не брать, но она любила сладкое и не видела смысла отказывать себе в удовольствии. К тому же весят они немного, а помогают порой лучше любой медитации. Вот и сейчас… Джейна улыбнулась и, надев на спину мешок, продолжила путь.
Граница Империи считалась границей лишь номинально. Никаких отметок и дорожных столбов на ней не стояло, но они тут были и не нужны. В какой-то момент лес, по которому она шла, изменился. На деревьях стало заметно меньше листвы, поблекла растущая повсюду трава.
Нет, жизнь тут по-прежнему продолжалась. Великий Отец никогда ей не препятствует, он просто меняет все вокруг на свой лад.
Оказавшись в Обращенной земле и пройдя до окраины леса, девушка остановилась и огляделась по сторонам. Ровная площадка обнаружилась неподалеку от тропы за группой невысоких деревьев. Пройдя туда, Джейна бросила мешок на траву возле покатого камня, уселась в позу для медитаций и, положив рядом с собой копье, потянулась к Оракулу.
Одновременно с этим она вызвала перед внутренним взором череду картин несостоявшейся казни, образ бастарда на кладбище, огромную черную кошку и отряд детей Иблида возле разрушенного святилища Отриса. Добавив ко всему этому образ растерянности, Джейна открыла глаза и позвала.
Да, только так! От Всеведущего ничего скрывать нельзя. Если ты не понимаешь, как действовать в сложившейся ситуации, скажи об этом — и получишь все необходимые рекомендации. Если же задание тебе не по силам, его отменят или пришлют кого-нибудь в помощь. Великий Отец не одобряет глупых смертей…
Оракул ответил практически сразу. В появившемся перед Джейной желтом пятне проступили фигуры трех скачущих по дороге всадников. Затем изображение сменилось. В «окне» появились очертания небольшого зала и бастард, сидящий возле стены. Два его спутника: урх и тот белобрысый, которого она уже видела, — спали на полу рядом. Лицо у Рональда было усталое. Парень сидел, прислонившись затылком к стене, и задумчиво смотрел вверх на трещины в потолке. Судя по уцелевшим фрескам и остаткам алтаря, происходило это в главном зале святилища Шамы.
Она не ошиблась. В какой-то момент масштаб изображения увеличился, и дочь нави увидела небольшой полуразрушенный город. Уцелевшее святилище, где находился бастард, четыре замусоренные улицы, дома вокруг и небольшую площадь с проржавевшим фонтаном. Эфирная птица, глазами которой разведчица наблюдала происходящее, полетела налево и, миновав городскую ратушу, снизилась возле широкого перекрестка. Направившись к двухэтажному прямоугольному строению, которое, судя по виду, использовалось людьми в качестве склада, птица пролетела сквозь стену, упала вниз и оказалась в подвале, на полу которого лежала огромная тварь.