— Что думаешь? — спросил я у Хлыста.
— Согрешил поп, — сказал Хлыст. — Знал сука, что здесь банда отморозков, потому и ездили они сюда, чтоб спасать детишек совсем не от пустышей.
— В писании сказано «Не убий», а про «не недоговаривай» ни слова. Так что формально он поступил правильно, вдруг бы мы рисковать не стали.
— Скорей наоборот.
— Он этого знать не мог. Что делать будем?
— Машина максимум шестиместная. На нашей стороне эффект неожиданности. Аккуратно зайдем и отрежем яйца уродам.
Я согласно кивнул.
— Надо поторопиться, вдруг они добычи нахватают и по съёбушкам дадут.
— Тогда две минуты на подготовку и пошли, — объявил командир.
— Варик, — позвал я товарища.
— М? — его голова показалась в проходе.
— Проинструктируй столь гостеприимную леди об её перспективах в этой морозилке.
— Нахрена? — лениво осведомился он.
— Вдруг иммунная. Хлыст, проверишь?
— Нет. Я этот дар сто лет не использовал. На детей заряда может не хватить.
Я быстро проверил, как держится снаряжение, ничего ли не разболталось, отодвинул баррикаду у выхода и встал за Хлыстом. Дверь открылась, и командир сразу ударил ногой пустыша. Зараженный перелетел через перила и покатился вниз до следующего пролета. Мы побежали, топая ботинками. Дверь за нами захлопнулась, и послышался ритмичный скрип толчками задвигаемого шкафа.
Через главный вход решили не соваться. Если противники не совсем кретины, должны были кого-нибудь поставить стеречь. Подобрались к забору, я аккуратно отогнул железные прутья (все-таки быть квазом круто), мы один за другим протиснулись на территорию.
— Варик, ты, как самый легкий, давай по пожарной лестнице наверх, — скомандовал Хлыст. — Поэт, ищи запасной выход или открытое окно. А мы с Занозой машину проверим, и, если центральный вход плохо охраняется, через него зайдем.
Отряд разошелся в разные стороны. Я с Хлыстом крался вдоль стены, пригибаясь под окнами первого этажа. Хорошо, что дворники прочистили дорожку вокруг дома, и снег не хрустел под ногами. Из здания доносились детский плач, крики, смех, иногда хлопки выстрелов через глушитель.
Командир аккуратно выглянул из-за угла, обернулся с улыбкой, подозвал меня, указал пальцем на трущегося за забором пустыша, что неторопливо жевал голубя. Я разрядил арбалет, аккуратно снял наконечник, прицелился и выстрелил в колесо рейд-мобиля.
Древко отскочило с характерным глухим стуком. Зараженный поднял голову на звук. В этот момент как раз раздался пронзительный девичий визг. Пустыш побежал на крик, на ходу дожевывая остатки голубя, миновал калитку, приблизился к машине, обошел ее по кругу, вглядываясь в окна и принюхиваясь.