Где-то в Подмосковье.
Концентрация альва-частиц — 0.2 на миллион.
— Ну-ка постой! А не охренел ли ты, Кадет?
Едва я вошел в пыльную, пропахшую потом раздевалку, как за спиной раздался могучий голос Медведя. Грозно сопя, недовольный верзила в мохнатой звериной маске попёр на меня так, будто это не он, а я только что проиграл финальный бой на арене на глазах у сотен людей. Морда красная, щеки раздутые, зубы скрипят, как песок на жерновах. И водянистые глаза, полные злобы. Вернее, один глаз — второй заплывал громадным фингалом.
Его настоящего имени я не знал — на арене пользуются только прозвищами, — но и так мог сказать, он точно не дворянин. Слишком глуп и простоват. Впрочем, это не помешало ему стать чемпионом и почти год держаться на вершине подпольной арены.
До сегодняшнего дня.
Финальный бой дался тяжело нам обоим. Даже через стены до раздевалки доносился гул толпы, впечатленной неожиданным исходом.
— Это была последняя твоя выходка, Кадет. Я смотрю, ты совсем не чувствуешь, когда надо заткнуться и выполнять! Хозяин же сказал — ты должен проиграть мне в финале, а ты какого хрена натворил, гад?
Он потянул ко мне руки, собираясь взять за грудки.
Перебьёшься. Шагнув назад, я увернулся от громадных лапищ бойца и поднял кулак в окровавленной обмотке. Даже идиот поймет жест — сунешься ещё, врежу.
А врезать бы надо. Так, чтоб не поднялся. Обласканный победами и вниманием толпы детина понятия не имел, что значит потерять всё. Лишиться родителей, сестры — и даже ощущения магии в теле. Одна его рожа вызывала во мне злость — и я нашел ей выход.
Ты проиграл калеке, Медведь.
— Думаешь, я боюсь тебя? — усмехнулся он щербатой улыбкой. — Может там я и проиграл, но здесь я сорву эту уродскую маску с твоей рожи и раскрою твою холёную морду как…
Не договорив, он метнулся ко мне, занося кулак.
Ну началось…
Я шагнул в сторону, на ходу подправляя рукой его кулак. Не рассчитав, боец провалился вперед. Легкий толчок в спину пролетевшей мимо туше — и громила едва не воткнулся к шкафчики. Затормозив о скамью, он развернулся — и, занеся руку в обманном финте, пнул меня в колено.
Разгоряченное боем тело, несмотря на усталость, среагировало легко и быстро. Я снова ушел в сторону и ответил ударом в голень. В то же место, куда ему уже прилетало на арене раз пять. Скривившись от боли, верзила перенёс вес на другую ногу и снова бросился в бой. Джеб, короткий тычок, хук — тяжеленные кулаки Медведя проносились мимо лица, обдавая вонью застарелого пота.