Специально для завербованной агентуры созданы многочисленные сайты в Интернете, на которых публикуются биржевые сводки с наименованиями компаний, в списке с произвольным порядком. Агент получает на почту письмо, очень похожее на спам, в котором содержатся числа, указывающие на порядковые номера компаний и прогнозируемая прибыль.
Портфели собираются с небольшим запасом, чтобы перекрыть возможные потери, если некоторые прогнозы не оправдаются в полной мере. В случае, если вмешиваются какие-то непредсказуемые факторы и прибыль оказывается меньше обещанной, агенту отправляется новый портфель, на недостающую сумму.
— А если он присвоит этот портфель себе и не поделится с Тенетом? — спросил Жириновский.
— «Людмила» пусть и запойная алкоголичка, пусть и шаболда, каких поискать, но только не дура, — ответил Гаськов. — Не очень-то важно, сколько людей поучаствует в портфеле деньгами — каждый получит прибыль. К тому же, нам известно, что «Людмила» уже поделилась некоторыми позициями из своего прошлого портфеля, чтобы заслужить расположение «Орлана».
— Ну, тогда внимательно следите за тем, как развивается эта дружба, — улыбнувшись, сказал Жириновский. — Ирина Васильевна, какие потери ожидаются по итогам краха доткомов?
— Наши аналитики прогнозируют снижение капитализации NASDAQ в пределах 3,5–4 триллионов долларов, — ответила генерал-лейтенант. — Реальный ущерб США, в результате реальных макроэкономических последствий, прогнозируется в диапазоне 2,1–4,6 триллионов долларов.
Финансовые кризисы, к сожалению, не уничтожают ничего физически. Никто не взрывает заводы, не разбивает компьютеры и не удаляет программное обеспечение, не расстреливает специалистов и так далее — просто происходит переоценка капитализации, в результате чего некоторые компании банкротятся, закрываются и распродаются некоторые заводы, увольняются работники и так далее. Но компании банкротятся систематически, заводы закрываются регулярно, а работников увольняют постоянно — это проблема компаний, заводов и работников, а не рынка.
Но в случае масштабных крахов, как в случае с доткомами, финансовый кризис перекидывается в реальную экономику, так как слишком много компаний банкротится, слишком много заводов закрывается, а также слишком много работников увольняют — всё это происходит в короткий промежуток времени, поэтому реальная экономика, всё же, страдает. Правда, не в той степени, о какой можно было бы подумать, глядя на обвал биржевых котировок.
Это значит, что реальный ущерб будет ниже, чем снижение капитализации, но насколько меньше — это зависит от эффективности действия усугубляющих факторов.