Дальше сидел Бласс, который за время отсутствия Эдика стал кем-то вроде заместителя по административно-хозяйственной части и немного главным инженером. Возможно, немного не точные определения, но всё бытовое обеспечение жизнедеятельности Альдеррийского замка проходило теперь через него. В его кузне уже хозяйничали гномьи мастера, и наведывался туда Бласс нечасто и лишь по, скажем так, производственной необходимости.
Нилда, в силу своего неуёмного характера, сидеть без дела не могла. Она крутилась вокруг пирующих, как белка в колесе, лично контролируя, чтобы всё прошло, как полагается, но место за столом ей оставили. Кастелянша — далеко не последнее лицо в замке. Да и была она с Эддардом, считай, с самого начала. С тех времён, когда парень и лордом не значился.
Среди новых лиц, кроме Гуннара, присутствовали ещё два менникайна, с именами Хинрик и Триггви. Первого Стор Эровар поставил на управление шахтами. Второй оказался старшиной поселения в окрестностях замка, или как там у гномов эта должность называется. В детали Эдик вдаваться не стал, раз Стор Эровар назначил, значит, так посчитал нужным. А не доверять здравому смыслу старейшины пока поводов не было.
Ну и, конечно, Дробыш, Куик и Тэкито — старосты Альдеррийских деревень. Куда ж без них. Дробыш, кстати, активно поучаствовал в организации встречи, заслав гонца в замок, едва определилась дата отъезда маркграфа. И теперь непомерно важничал, так словно он сам лорда Эддарда родил. Причём только что.
Помимо мечущейся по залу Нилды, ещё два человека не сидели за общим столом. А если точнее — менникайнена. Пара охранников застыла каменными истуканами за креслом маркграфа. У Штерка, похоже, паранойя развивается, в особенно тяжёлой форме. Раз даже на пиру, где все свои, а сам он сидит рядом с тингмаром, не утерпел и поставил на пост двух бойцов. С ним даже спорить по этому поводу никто не стал. Всё равно бесполезно.
Расспросами Эдика не донимали. Подробности похода были давно уже известны всей округе до мельчайших деталей. Благо времени для подробных расспросов участников событий оказалось предостаточно. А потом и для дальнейшего обсуждения и многократных пересудов.
Но поднять тост в честь владетеля Альдеррийского, каждый из присутствующих счёл своим долгом. Эдика поздравляли с победой, с возвращением, с выздоровлением, с обретением статуса магистра четырёх стихий, с милостью короля. Всего и не упомнишь, столько там наговорили. Тем более что поднимавший бокал или кружку старался перещеголять в остроумии своего предшественника. И почему-то считалось, что чем больше витиеватых слов прозвучит, тем больше уважения к тостуемому будет проявлено. В общем, выслушивая поздравительные речи, Эдик порядком притомился. К тому же каждого надо поблагодарить в ответ, улыбнуться и выпить с каждым отдельно. Так что, когда официальная часть торжества подошла к завершению, его виновник оказался, мало того, что уставший, так вдобавок ещё и в изрядном подпитии.