— Кто эта женщина, что держит ребенка?
— Кормилица. Из александрийских христианок.
— А это что?
— Ваша доля от морозной соли. Мы ее продали сильно выше ожидаемой цены и посчитали несправедливым оставлять всю прибыль себе.
Константин кивнул, принимая ответ.
Доброжелательно.
И, переведя взгляд на Анну, позвал ее жестом.
— Я переживал. — тихо произнес он. — Не гуляй больше так далеко без разрешения мужа.
— Мужа? — чуть наигранно переспросила она, хотя глаза ее вспыхнули.
— Твой отец принял мое сватовство, и если ты согласна, то прими это кольцо, — произнес Константин, протягивая ей, непонятно откуда взявшуюся коробочку.
Маленькую.
Она ее открыла.
Внутри находился… находилось… в общем Джованни ахнул глядя. Император успел подобрать одного ювелира, который и изготовил этот перстень по описанию с дизайна, что Константин видел в будущем. Обычное золотое кольцо: в центре рубин, вокруг шесть лепестков — изумрудов. Ключевая особенность — огранка. Император не удовлетворился состоянием камешков и довольно долго мучил ювелира, пока тот не понял, что нужно сделать.
В том, что он вернет Анну, Константин был абсолютно уверен, поэтому с лета, как сумел найти того бедолагу-ученика, экспериментировал. Так что теперь, Джованни смотрел на это кольцо и… глазки его светились особым интересом. Он уже лихорадочно прикидывал, пытаясь оценить, сколько такие «камешки» смогут приносить денег. Ведь кольцо вот как заиграло в лучах солнца.
— Анна, ты принимаешь мое предложение? — наконец произнес император.
— Да. — чуть хрипло произнесла она и надела кольцо. Лукас знал ее размеры, поэтому с этим проблем не возникло.
Помолчали.
Все вокруг.
Наконец, понимая, что сейчас нужно уже проявить чувства, вон — стоит женщина и мнется, Константин сделал шаг вперед и обнял ее. А потом они поцеловались долгим поцелуем. Словно пытаясь раствориться друг в друге.
— Мальчик, — тихо произнесла она, после того, как они чуть отстранились. — У тебя родился мальчик.
— Его крестили? — подался вперед Лукас.
— Да. Патриарх Александрийский. Назвали Алексеем.
— Как? Ты же была в плену.
— Его привели с завязанными глазами. Представили меня. После чего он крестил ребенка, исповедовал да причастил меня, ибо я давно не ходила в церковь.
— Хорошо. — кивнул Константин, улыбнувшись, по-доброму и светло.
— Слушай… пока я сюда плыла, мне было жгуче интересно. Сколько ты заплатил, чтобы меня освободили?
— Он заплатил⁈ — воскликнул Джованни. — Он⁈ Анна, вы плохо знаете этого человека! Это ему заплатили, чтобы он позволил вас вернуть! Ему! — выкрикнул Джустиниани и нервно засмеялся.