Неделя закончилась совершенно спокойно. Из-за большого количества вспышек неизвестной болезни, проявлявшихся в самых неожиданных местах, карантин продлили еще на неделю. Повезло, что пока только в городе. Но нам категорически запретили проезд за КАД. Да и как проедешь, если машина бесследно сгинула в нави. Причем не только наша, но и последователей Мары, которые, к слову, так и поселились у нас, заняв комнату Маши.
Мне снова пришлось делить кровать. Сначала только с одногруппницей. А потом еще и с Таней, которая подсуетилась, отдав свою комнату Елене. Девочка была шокирована нашим развязным поведением. Но наотрез отказалась возвращаться в свой приход, где намеревались отправить всех трех девочек в отдаленный монастырь где-то в Карелии. Но и проводить девочку в светлицу Ярилы Святогор запретил. Божественные разборки набирали обороты. О чем куратор рассказывал очень неохотно. Но и совсем утаивать этого было нельзя. В город уже стянули несколько отрядов из столицы и других регионов, где со своими главными проблемами уже разобрались. А нас задвинули на задний план, повесив всех собак и обвиняя во всех проблемах северо-западного региона. Даже в появлении Буеслава, в которого никто не верил.
Наши новые работницы: Дея и Беляна, оказались вполне милыми и приятными личностями, что резко контрастировало на фоне той же Силат. Джинни даже разочаровалась, узнав, что те не стали поддерживать в сексуальной реформе нашего коллектива, полностью встав на мою сторону. А порой даже своим телом защищали от излишнего внимания. За что я был им отдельно благодарен. Первый порыв после опасного приключения удалось сбить относительно спокойно. Так что теперь Таня была более адекватна и не устраивала ничего эдакого.
Утро понедельника для меня началось, как и всегда. Солнечные лучи пробивались сквозь плотные шторы, заливая комнату слабым светом. За окном чирикали птички, весело встречая теплые деньки. Где-то в отдалении пели петухи, лаяли собаки, жизнь шла своим чередом. Вот и Грознега не стала изменять своим привычкам, проснувшись первой, и, пока Маша спокойно спала у меня на груди, забралась под одеяло успокаивать утренний стояк. Приятные чувства вырвали из сладкого сна, возвращая в не менее приятную реальность. Где никуда не нужно было торопиться, только получать удовольствие, нежась в объятиях множества восхитительных красавиц. Были в этом, конечно, и свои неприятные моменты. Отсутствие бесконечной охоты заставляло девушек скучать. Из-за чего было множество мелких перепалок. Но всё удавалось решить миром. Так что я оставался доволен.