Вот тут-то я и огреб все и сполна. За некомпетентность, незрелость, неблагодарность, безграмотность, бездарность и — как выразился Марк Львович — неприемлемые для культурного молодого человека наглость и бытовое хамство. Потом подключились родители Вики, которым я должен был сказать спасибо за «шанс, который выпадает раз в жизни». А потом и она сама. И через две недели собрала вещи.
Впрочем, к этому шло уже давно. Ослиное упрямство, лень, бездарность, невнимательность, отсутствие амбиций и неумение заработать денег — список моих пороков Вика могла бы продолжать бесконечно. Последние полгода я действительно не понимал, чего ради она тратит на меня свое драгоценное время.
— Ты меня вообще слушаешь⁈ — взвилась Вика. — Марк Львович…
— Марк Львович — идиот.
Я постарался, чтобы это прозвучало не слишком злобно — в конце концов, я говорил чистую правду.
— Зато ты один нормальный!!! — Вика со стуком впечатала в пол каблук. — Человек пошел тебе навстречу, дал работу, а ты?..
— Вик, ну хватит уже, — выдохнул я. — Я честно отпахал почти три месяца. Если они сами не понимают, чего хотят, я в этом не виноват.
— Вот! Во-о-о-т! — Вика шагнула вперед и едва не уперла пальцем мне в грудь. — Ты никогда ни в чем не виноват. Это все вокруг плохие — а ты один хороший! Мама мне сразу сказала, что с тобой связываться — только время терять. А я, дура, влюбилась…
В этом я уже давно здорово сомневался. Когда мы с Викой познакомились, я был «молодым и подающим надежды» автором пары если не бестселлеров, то уж точно удачных книжек. Потом просто «молодым». А теперь, разменяв четвертый десяток…
— Значит, мама была права, — отозвался я. — В следующий раз будешь умнее. Негативный опыт — тоже опыт.
— Ты вообще не хочешь стараться. — Похоже, Вика попыталась выдавить из себя слезу. У нее почти получилось. Почти. — Антон, ты уже совсем не тот, с кем мы тогда танцевали в «Башнях», помнишь?..
Я помнил. Но теперь привычно теплые воспоминания почему-то только раздражали. Может, уже тогда дело было вовсе не в большой любви, а в шестизначной сумме гонорара за новую книгу.
— Вик, я тот же самый. — Я не стал спорить. — Ты с самого начала знала, кто я. Один неудачный роман — и можно на год остаться без денег.
— Думаешь, дело в деньгах? Ты так про меня думаешь, да⁈
— Да, Вик. Именно так я и думаю.
Несколько мгновений она стояла передо мной, явно подбирая слова. И, видимо, так и не смогла найти достаточно обидных — молча развернулась, подхватила чемодан и хлопнула дверью. Как принято говорить в таких случаях — с ней ушла эпоха. Радоваться, увы, не получалось. Хотя бы потому, что я понятия не имел, что делать дальше.