В то же время Олег внимательно и изучающее наблюдал за Беловым. Ведь его ответ сильно удивил его. Он ожидал, что тот сразу поставит какой-нибудь ультиматум, причём, весьма жёсткий. Ведь, по сути, момент был идеальным для этого, вся верхушка клана Вороновых была здесь, так сказать бери тёпленькими. Но нет, он так не поступил.
— Неужели всё дело в нём? — подумал Воронов, переведя взгляд на Григория. Но в следующий миг, глубоко вздохнув, он всё также мысленно подытожил:
— В любом случае, это не мои проблемы. Тем более, не факт, что я выйду сухим из воды. Как минимум, репутацию мне подмочат…
— Тогда прошу прощения за беспокойство, мы пойдём, — сказав это, Олег, развернувшись, направился к выходу. Вслед за ним, лишь украдкой, с интересом взглянув на Гришу, хвостиком последовала дочь.
Остальные сопровождающие Воронова, покинули комнату лишь тогда, когда их глава вышел из неё. Причём последним шёл Фёдор. Закрывая за собой дверь, он ещё раз взглянул на Григория.
— Вроде пацан пацаном, но что же всё таки в нём не так⁈ — озадаченно подумал он.
— Ну вот, наконец-то мы с вами вновь одни, — с наигранной весёлостью в голосе, было произнёс Гриша, как в следующий миг дверь вновь открылась.
— Константин Юрьевич, прошу прощения, может кофе? — произнесла секретарша, будто с неким облегчением в голосе глядя на начальника.
— Не нужно Мария. И пожалуйста, проследи, чтобы нас более никто не беспокоил.
— Прошу прощения, они меня не послушали, — опустив глаза, пролепетала девушка.
Константин глубоко вздохнул, в этот момент его сильно раздражала секретарша. Мало того, что она не вызвала полицию, так ещё теперь пыталась как-то оправдать себя.
— А с другой стороны, чего я от неё хочу, если меня даже Сашка предал. Вон стоит и бровью не ведёт, — раздражённо подумал Константин, сказав:
— Мария, закрой дверь с той стороны.
Не смотря на попытку быть мягким, получилось у него это не очень хорошо. Девушка тут же, прошептав какие-то извинения, закрыла за собой дверь и, судя по донёсшемуся из приёмной звуку, заплакала.
— Дура! — всё же не выдержав, процедил Константин. Но затем, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, он уже куда спокойнее, спросил:
— Что ж, чего вы хотите от меня Григорий?
— Александрович.
— Простите? — переспросил мужчина, не сразу поняв, на что намекнул Гриша.
— Григорий Александрович.
— Вот ведь борзой малой! — зло подумал Белов.
Он уже не раз обмозговал, что может предпринять против Григория, но всё как назло упиралось в то, ему нужно было выиграть время. Ведь опасался он в первую очередь, что парень обратиться в полицию, а в качестве свидетеля пойдёт Александр. Конечно, оставался ещё вариант с силовым решением проблемы, но его он сразу откинул, вполне логично посчитав, что у Воробьёва кишка тонка для такого.