Окраины Скара запомнились Жо в основном кривыми изгородями, за которые норовили зацепиться потрепанные штаны. Ква вел отряд уверенно, не особо скрываясь. Пропетляв между хижинами и перебравшись через два десятка заборов, вышли к развалюхе с полупровалившейся крышей. Одноглазый проводник проскользнул в дверь:
— Проходите, придется подождать.
В хижине воняло сыростью, навозом и еще чем-то кисловато-сладким, от чего хотелось морщиться, а еще лучше побыстрее выйти на свежий воздух. За плетеной стеной гнусаво захрюкала свинья. Когда свинье ответило ворчание поближе, Жо невольно качнул топором.
— Это хозяин, — успокоил Квазимодо. — После орешков он только к полудню проснется, так что не волнуйтесь.
Голый маленький человек лежал ничком на низеньком ложе, дышал часто и неровно. Когда Квазимодо раздул огонь в очаге, стало видно, что кожа пребывающего в полуобморочном сне человечка отливает слабой желтизной.
— Вот такие они — «желтки», они же «желтяки», — Квазимодо жестом профессионального экскурсовода повел вокруг рукой. — Бедность и нищета, темнота и безграмотность. До десяти не все горожане считать умеют. Зато спокойны, как песчаные черепашки.
— Как бы нам какой-нибудь черепаший гепатит не подхватить, — проворчала Катрин, озираясь в поисках места, где можно было бы сесть. Вор поставил молодой женщине трехногий табурет.
— Этот крепкий. Садитесь, моя леди. Когда обоз выйдет, мы услышим. Они в путь еще до рассвета соберутся. До Райнио тащиться прилично, а ночевать под пальмами охотников немного. Здесь хоть берега и на диво спокойные, но люди нет-нет, да и исчезают. «Желтки» и те вечером под крышу норовят забиться.
— Это и есть нутт? — поинтересовался Жо, кивая на горсть мелких темных орешков, рассыпанных по щелястой крышке стола.
— Он самый, — вор махнул рукой. — Ну, как бедным «желткам» работать, если счастье, считай, на каждом кусте растет? Только в рот совать не забывай.
— Неужто орешки крепче сливовицы забирают? — Вини-Пух покрутил в пальцах крошечный плод.
— Положь взад, — недобро сказала предводительница. — Кто эту гадость тронет, руки поотрываю. Тебя, Ква, это тоже касается. Полагаю, это ты хозяину угощения отсыпал?
Вор пожал плечами:
— Ну, прихватил по дороге. Грядки за ближайшей рощей. Думаете, он сам бы не нашел, что за щеку сунуть? Так и нам, и ему спокойнее. Не смотрите на меня — сказали не трогать, я не трону.
— Наркотики у нас вне закона, — сказал Жо. — Тем более, что хозяин твой старый знакомый. Угостил бы его чем-нибудь доброкачественным.