Я дал ей знания о пяти заклятиях седьмого ранга. Сильных, мощных заклятиях, из числа лучших — и два из них были масштабируемы. На восьмом ранге они, конечно, уже в число лучших чар не входили… Но был маленький секрет — достаточно талантливый, въедливый, терпеливый и умный чародей сумеет слить их воедино и получить действительно очень, очень мощное заклинание на стыке Огня, Воздуха и Молний.
— Когда достигнешь восьмого ранга — найди способ соединить первое и пятое. Когда сможешь — получишь ещё, — сказал я, разорвав связь. — Не только готовых заклятий, но и знания — настоящие, полноценные знания о природе магии, её законах и многом другом. Не все и далеко не самое лучшее — но уж точно на порядки выше того мусора, который ты изучала до этого… Но всё это, разумеется, только в том случае, если ты будешь выполнять обещанное. И теперь только от тебя зависит, сумеешь ли ты получить достаточно чистых знаний и сильных чар, чтобы сформировать по настоящему мощные Заклятия.
Я развернулся и зашагал прочь из зала. Алена и остальные молча последовали за мной — а на полу осталось лежать четыре обезображенных, изуродованных богомерзким Хаосом трупа. Впрочем, мы еще не успели выйти, как Ирина начала окатывать их пламенем. Заметает следы, молодец…
— Думаешь, стоило, Аристарх? — тихо спросил Пётр.
— Ты не видел её глаз, друг мой, — улыбнулся я. — Вкусив крупинку знаний и получив надежду заслужить ещё одну порцию, она уже не остановится. Да и потом — если мы, в конце концов, одолеем Императора, то её Род мигом возвысится. Этими мыслями она легко заглушит голос совести.
Ибо чтобы действительно убедительно играть несчастную жертву, что вынуждена подчиниться победителям, которых всей душой ненавидит, ей придется сперва прикончить всех высокопоставленных членов Рода, которые слишком преданы Императору, а не своему Роду. А таких, судя по всему, немало.
— Крови-то прольется-а… — присвистнула Алена.
Новогодний подарок — ибо не уверен, что завтра успею написать проду. Всех с наступающим — обнял, приподнял, к груди прижал, боярынь в щечку поцеловал! Счастья, любви, здоровья — и спасибо, что читаете меня)
Опрометчиво заявленную Хельге свадьбу «через три дня» переносить всё же пришлось. Причем не по моей воле, так что недовольную мордашку моей невесте мне хоть и пришлось лицезреть, но негатив сей был, к моей радости, направлен не в мою сторону.
Павел Александрович услышал о себе много нового и весьма нелестного за закрытыми дверями. Единственная дочь, которой отодвинули свадьбу, даже для весьма властного, сурового нравом и сильного духом человека оказалась испытанием тяжелым. Нет, определенной черты моя невеста не переходила, да и публично своего недовольства отцу не показывала, но мы уже, можно сказать, родственники, так что часть бурь, бушевавших меж отцом и дочерью, я краем глаза видел.