— Плюю на тебя, — процедил я в отвращении. — Плюю на твою, лично на твою веру и убеждения, коли они, в отличии от всех остальных православных священников, которых я знаю, позволяют тебе оправдывать свою подлость и слабость… И уж подавно трижды плюю на твоего Императора, что столь же бесхребетен. Я могу понять подлость и обман по отношению к врагу. Но не проси меня понять то же в отношении друзей и уж тем более родичей. Я останусь под командованием этой развалины в генеральских погонах, я буду драться насмерть, защищая эти края — уж так вышло, что к сожалению я не могу немедленно оказаться в Петрограде… Но отныне и навсегда забудь, что в наших жилах течет одна кровь. И запомни вот что, святоша — коли мне придется исполнять свою клятву, я позабочусь о том, что бы первым подох ты. По опыту знаю, что такие ничтожества как ты больше остальных дорожат своей шкурой, так что помни об этом. Там, на небесах, твои покровители тебя от меня могли бы уберечь… Но здесь, на грешной земле — я тебя сожру и высру, не напрягаясь!
Ох, каким он взглядом ожег меня! Сколько обиды, злости, ярости и гнева в глазах этого Шуйского плескалось — не передать! Страсть как хотелось ему сейчас, наплевав на всё, пустить в ход свою силу, поставить наглого малолетнего Старшего Магистра, тявкающего на Мага Заклятий на место — но он не рискнул. Сжались крепкие кулаки, вздулись могучие мышцы, затвердели калёной сталью скулы… На краткий миг я подобрался, ибо передо мной, как мне показалось, стоит тот, кем он был рожден и кем должен был стать по праву первородства — могучий боярин, Глава славного, древнего и могущественного Рода, человек с выкованной из стали волей… Но прошел миг, прошел другой — и я увидел, как иная, глубинная сущность смыла приливной волной вспыхнувшие на миг чувства. Я практически видел, как в его уме защелкали счеты, вычисляя, что выгоднее, как эти счеты с треском и грохотом опрокинули его внутреннюю гордость — и не передать словами, какое я испытал разочарование.
— Ты не стал бы Магом Заклятий, не уйди ты в церковь, дядя, — выдавил я из себя последнее, что мог ему сказать как родич родичу. — И никогда не станешь Магом Заклятий по праву. Никогда не станешь чародеем, что прогибает реальность под себя — в тебе слишком мало внутренней гордости. Не гордыни, что есть смертный грех, а именно сжатой в плотную горсть внутренней гордости, что является отцом достоинства и чести, что заставляет нас брать новые высоты, становиться лучше и сильнее, чем мы есть… Последний мой совет, как человека, что понимает в вопросах магии более, чем ты — никогда не бросай свою религию. Как только ты перестанешь быть священником, то твоим уделом будет прозябать средненьким Архимагом. Нет в тебе огня и силы, что должны гореть в маге твоего ранга… Теперь понятно, как так вышло, что в Александровске ты подоспел лишь тогда, когда ход сражения переломился в нашу пользу.