— Блестяще разыграно, Дементий Григорьевич, — раздался негромкий голос из-за спины Старшего Магистра. — Право слово, я вас сильно недооценил. Кто бы мог подумать, что один из моих заместителей — такой хитрец? Эта самоуверенная британка должна была дважды подумать, прежде чем пытаться интриговать против вас. До меня дошли слухи, что она пыталась оговорить вас в глазах государя? Интересно, чем же вы ей не угодили… Подумать только — столь распущенная женщина посмела поднимать хвост на родственника самого Императора! Право слово, я рад, что вы сумели вывести её на чистую воду.
Ах да — всё упомянутое выше случилось буквально четыре дня тому назад. Сегодня же в Зимнем Дворце шел очередной бал — Император стремился, как это с ним часто бывало, забыться в развлечениях. Ну и подыскать новую фаворитку… Так что со своим непосредственным руководителей Дементий ещё не виделся и обменятся любезностями не успел.
Ну ничего, вот сейчас и обменяются. Несмотря на показательное спокойствие и благожелательную улыбку своего начальника, Дементий Григорьевич не обманывался — стоящий перед ним человек был зол. Другое дело, что в отличии от большинства сильных чародеев, что с годами и набранными рангами постепенно переставали ценить показное лицедейство, позволяя себе прямо демонстрировать свое отношение к любому собеседнику. Начальник Тайной Канцелярии был совсем иным человеком… Он вызывал у Романова ассоциации с холоднокровным, обвившим всё вокруг своими щупальцами спрутом, предпочитающим действовать тихо, аккуратно и исподволь. И оттого вызывал у него чувство искреннего омерзения…
— Что поделать, Богдан Ерофимович, — повернулся стоявший до того прислонившись к колонне Дементий. — Скромному третьему заместителю начальника Тайной Канцелярии приходится уметь разбираться в людях, особенно тех, кто стремится приблизиться к нашему государю. Ведь нельзя же допустить, что бы всякий сброд пытался влиять через него на жизнь Империи, верно? Да и к тому же вы переоцениваете мои заслуги — её тайные связи обнаружил и сообщил Его Величеству вовсе не я, а генерал-полковник Маршаков Сергей Васильевич. Командир Семеновского полка Императорской лейб-гвардии оказался куда более проницательным и мудрым человеком, чем было принято считать.
На это Залесский лишь приподнял бровь, не убирая с лица усмешки, тем самым показывая своё отношение к последнему утверждению Дементия. Что ж, в оценках Маршакова они были солидарны — сильный боевой Архимаг, один из лучших чародеев данного ранга, имел множество разных достоинств, за которые его ценил государь. Храбрость, прямолинейность, безукоризненную преданность возвысившему его, представителя захудалого дворянского Рода, Императору, смелость прямо высказывать свои мысли… Но более всего высшие куги Петрограда ценили его недалекость. Типичный боевой маг, про таких говорили — у него ровно две извилины. Одна для того, что бы плести заклятия, другая — что бы уши на голове держались. Зато предан, как собака — а большего от одного из командиров своей лейб-гвардии Николаю Третьему и не требовалось.