— Да ты чо! — всполошилась Валентина, подхватывая подругу под руку и усаживая на ближайшую лавочку. — Да не реви ты! Ну, прости, ну дура я… Нешто так любила?
— И люблю… — сквозь слезы выдавила Лена. — Мне никто другой не нужен! Только он. А его нет…
— Надо ж… — протянула Валентина, с изумлением глядя на нее. — Не верила, чо так бывает…
— Мне теперь дочку поднимать нужно. На все остальное плевать. Больше у меня никого не будет.
— Ну, это ты счас говоришь. Поглядим, чего запоешь, када припечет.
— Посмотрю. — Лена пожала плечами. Этой шалаве, дня без секса не мыслящей, разве объяснишь? Все равно не поймет, для нее достоинства мужчины сосредоточены только в его кошельке или, на крайний случай, в штанах. Смысла нет ей что-либо говорить. Отвязалась бы поскорее, не хочется с ней общаться — и так тошно.
Однако Валентина отвязываться не пожелала. Она без передыха трещала, рассказывала совершенно неинтересные Лене новости, сплетничала, предлагала познакомить с богатым кавалером, совсем даже не толстым, всего сто двадцать килограмм весом. Зато владеющим небольшим ювелирным магазином. Лена представила себе этого кавалера, и ее едва не стошнило. Ужас какой-то.
Подруга все-таки затащила ее в ближайшее кафе, кофе выпить, на что Лена тихо подосадовала про себя — придется отдать за пару чашек все оставшиеся деньги, которые планировала растянуть на несколько дней до получения гонорара за недавно сданный перевод. На хлеб и молоко хватило бы. Однако Валентина заплатила за кофе сама, что было на нее совсем не похоже, Лена даже удивилась.
— Чего, так сама и будешь жить-то? — пригорюнилась подруга, тетешкая взятую из коляски Ирочку. — Разве ж бабе так можно?
Девочка смотрела на нее спокойными зелеными глазенками и весело улыбалась, сунув палец в рот. Она уродилась на удивление тихой, почти никогда не плакала, не поднимала задерганную мать истошным ревом посреди ночи, как другие младенцы, а сладко спала до утра. Никогда не капризничала. И на все вокруг смотрела с неизбывным интересом, как бы вопрошая: «А куда это я попала? Что это за мир вокруг такой цветной и интересный?» Малышка еще не знала, что попала в ад.
— Так и буду, — пожала плечами Лена. — Мне Витьку еще долго не забыть.
— Красавчик он, ясен пень, — вздохнула Валентина. — Токо чо-то не с теми связался. Зря, что ль, прям на улице грохнули? Бандюган он был, Лен, такие долго не живут. Знаю я эту породу…
— Неправда! — вскинулась та. — Студентом он был! Он мне говорил!
— Одно другому не помеха. Ну, ты вот знаешь, кто он сам? Откудова приехал? Где жил? Ни хрена ты не знаешь! И никто из нас не знал. Байкер и байкер. Токо по кафешкам и видали. Зря ты, Лен, так убиваисся. Не стоит он того.