Эрик с грустной улыбкой наблюдал за Леной из ментала. Девочка учится. Нелегко это — сохранить в себе душу, имея невероятную по меркам людей власть. Очень нелегко, но у нее получается, похоже. Не стала использовать верящих ей существ, как вещи, не думая об их чувствах. Хорошо, очень хорошо. Учится оставаться человеком даже в самой тяжелой ситуации. Это трудно, но необходимо.
«Учись, хорошая моя, любимая моя девочка. — Билось в голове. — Учись, тебе многое предстоит. Никогда не думал, что даже я способен полюбить. А вот пришло и не спросило моего согласия. Несмотря на всю мою силу. Жаль, нельзя. Палач всегда одинок, иначе невозможно, иначе просто не бывает. Учись, светлый мой огонек, иди своим путем и помни, что где-то за твоей спиной маячит мрачная, неприкаянная тень — я. Несчастное чудовище, осмелившееся полюбить, но понимающее, что права на эту любовь не имеет. Но я все для тебя сделаю, помогу, чем только смогу. Закрою собой от любой беды. Постараюсь даже, чтобы мой уход не причинил тебе лишней боли. Обставлю все так, чтобы ты просто не поняла, что происходит. Не нужно тебе знать этого. Не нужно, хорошая моя. Нам не суждено счастья ни здесь, ни в ином мире. Таким, как мы, его никогда не дают. Наша жизнь — боль и отчаяние, больше нам ничего не суждено. Долг, только долг. Ничего, кроме долга, будь он трижды проклят. Я рад, что ты сама осознала эту страшную истину, девочка. Очень рад. Тебе сейчас больно, понимаю, но не стоит из-за этого причинять боль другим. Рад, что ты не стала делать этого. Останься человеком, не становись чудовищем, огонек. Нам слишком просто стать чудовищами, слишком. Надо держаться, нельзя идти по легкому пути. Учись, моя хорошая, а я поддержу тебя, стараясь, чтобы ты этого не заметила…»
В комнате зазвучала музыка. Ее громкость медленно нарастала, пока не стала нестерпимой. «Гадкие лебеди».
Одиночество — вера изгоев.
Смысл судьбы, изломанный бог.
На дороге забытых героев
Только пыль и следы твоих ног.
— Одиночество — вера изгоев… — повторили вслед за певцом бескровные губы Палача. — Вера изгоев… Путь мертвецов…
Торжественное пение разносилось под сводами московского Успенского собора. Сегодня здесь собрался весь высший свет страны. Впрочем, старых дворянских родов осталось немного, а новые… Кто знает, чего от них ждать? Никто. Но торжественность происходящего заставляла забывать обо всем. Коронация. Первая за сто лет. На престол снова становящейся империей России всходил император Александр IV.
Подтянутый человек, на вид лет сорока пяти, в роскошных церемониальных одеяниях, торжественно приближался к помосту, сопровождаемый герольдмейстерами. За ними двигались коронационные чины, несущие императорские регалии — корону, мантию, скипетр и державу.