— Чтобы принял душу, — поправил князь. — А стало быть, и шанс появился. Еще один. И да, где-то, мыслю, так…
— А источник…
— А вот источник — сила живая, которую использовать можно, чтобы дотянуться до того, что ей надобно. С ним она думала управиться. И через него дотянется до… сокрытого.
Но не вышло.
Почему?
И этот вопрос вижу у всех.
— Отчего ж не вышло, — усмехнулся князь. — Как раз, полагаю, и вышло… чего желала, то и получила. Что? И вы не понимаете?
Нет.
Я вот точно не понимаю. И Свята головой качает. И Гор хмурился. А Мор вовсе в палец вцепился, верно, рот себе затыкая. Вопросов у него накопилось изрядно. Он вон и ерзает то и дело.
— Это со стороны кажется, что просто. Помолись. Покрестись и любой грех простится.
— Не так?
— Не так. Любая вера она изнутри идет, — князь прижал руку к груди. — Из души. А что у нее в душе-то было? И с чем она пришла? С раскаянием ли истинным? С пониманием, какое зло сотворяла? С желанием искупить содеянное?
Очень сомневаюсь.
Ну вот не выглядела Розалия ни раскаявшейся, ни желающей искупить чего-то там.
— То-то и оно, — произнес князь. — Она не просто пришла в чужой дом, но притащила с собой всю грязь, которая к душе за века налипла. И пожелала эту грязь скинуть в уголочке да под половичок замести. А на того, кому этот дом принадлежит, ей плевать было. И про законы сего дома она не думала. Его, дом этот, и Хозяина она использовать хотела. Себе на выгоду.
А я вдруг поняла.
Мне же прямо было сказано.
— По делам её, — сказала я тихо. — Её судили по делам её.
— Именно… тут след понимать, что вещи такого толка сильны. Столь сильны, что честно, мне весьма неуютно знать, что рядом нечто подобное находится. Поневоле… — князь поежился. — Однако сила не делает их разумными. Это все одно вещи. И действуют они… так, как заложено.
— Механически? — подал голос Горка.
— Вот, вот… механически. А сия еще была привезена с не самой доброй целью… как бы ведьму удержать.
И удержала.
Удерживает.
Только… не изничтожила? Хотя… в Любаве нет той тьмы, что была в Розалии. В этом ли дело? И не стремилась Любава веру менять, как и новому богу кланяться. Её-то, захоти она, глядишь, и приняли б.
— Она, пусть и тут, но жила теми временами. Старые боги в чем-то проще. Понятней. У каждого ясные правила. Соблюдай, и будет тебе счастье. Хочешь получить чего-то? Принеси дар. Или не один. Она и решила, что тут вон тоже…
— А дар…
— Души, полагаю, — ответствовал князь. — Её вон… таких, как мы, осененные крестом не любят. А душа врага — хороший подарок. Тебя тоже. Розалию, которая тоже вон грешна была. Видишь, сколько даров-то?