Рей получила несколько крайне неприятных уколов, задело внутренние органы. Скорее всего, обычный человек бы умер после таких ран. Тем более оказать профессиональную медицинскую помощь мы не могли. Однако трансформация в модификантку сделала ее намного более живучей. Даже органы восстанавливались со страшной силой. Не так быстро, как у Толстяка, но все же. Тень не желала расставаться со своей большой зеленой подушкой, и я охотно составлял ей компанию. К вечеру я в целом восстановился, а Рей немного пришла в себя.
Мне пришлось есть как не в себя и быстро набирать потраченные в боях килограммы ценной массы. Жир — это ведь запасенная энергия, и для Толстяка она крайне важна. Удивительно, что мне потребовалось столько недель, чтобы прийти к такому простому умозаключению. Как я понимал, масса расходовалась при использовании Отбойных Кулаков, а также при ускоренной регенерации ран. Думаю, существуют и другие навыки, которые активно потребляют резервы тела, но я пока изучить их не успел. Поэтому садиться на диету мне противопоказано.
За ужином слопал несколько порций, да и Рей не отставала. Очевидно, что организм ее начал восстанавливаться, и ему тоже требовались питательные элементы в большом количестве.
Мастерская находилась на первом этаже трехэтажного дома. Внизу мы оставили байки, сами заняли второй этаж. Старались создавать как можно меньше дыма при готовке и почти не включали свет. Бульдоги вполне могли обшаривать окрестности. И если название банды и кличка предводителя не врут, у псин должен быть отличный нюх. А что? Глазастая паучиха есть, ушастая зайка есть, почему бы и не появиться в ходе трансформаций какой-нибудь носастой шавке.
К счастью, в округе было тихо. К нам лишь после ужина с третьего этажа на балкон завалился шальной мертвяк, чуть не напугав Диану Викторовну до полусмерти. Мы быстро избавились от непрошенного гостя и оттащили тело в подсобку. В самой мастерской обнаружилось несколько больших бутылок с водой. Вполне хватит, чтобы как следует помыться, ни в чем себе не отказывая.
— Так, я в душ, — уведомил я, таща на своем горбу большую емкость. — Рей, я сам могу помыться…
Девушка все таскалась за мной хвостиком, будто боялась потерять. Похоже, серьезные ранения заставили ее почувствовать близость смерти и хрупкость человеческого организма. Лишь во мне она находила отдушину. Эдакого защитника, которые придет на помощь в любой ситуации. Но вечно ведь опекать я ее не мог. Тень должна и сама научиться двигаться вперед.
Я уединился в большой ванной. Квартира нам досталась приличной площади и, можно сказать, люксовая. Странно, как они вообще терпели автомастерскую прямо под собой. Зато, как говорится, почти в центре столицы.