На ее глазах выступили слёзы. Но это не могло меня растрогать.
— Какая трогательная забота! — восхитилась я. — А когда именно вы с его сиятельством уговорились о помолвке? Ты же все это время находилась в Сороне! Или он попросил твоей руки в письме, а ты также в письме ему ответила?
— Помнишь, два месяца назад ко мне в Сорону приезжал отец? Он приезжал не один, а вместе с графом.
Значит, Ла-Гийон был в Сороне и не нашел в себе смелости поговорить со мной лично? Как же я ненавидела его сейчас! И его, и свою бывшую подругу.
— Вы могли бы хотя бы не объявлять о помолвке столь скоро, — с горечью сказала я. — Или тебе так не терпится стать графиней Ла-Гийон?
По румянцу, что вспыхнул на ее щеках, я поняла — да, она хотела стать женой Ла-Гийона. И наверняка не только потому, что этот брак приносил ей высокий титул, но и потому, что она любила его. А в любви, как и на войне, все средства хороши.
— Прости, Дани! Того, что случилось, уже не изменить. Но разве это может помешать нам с тобой остаться в хороших отношениях? Мы дружили с детских лет и должны сохранить эту дружбу. Уверена, что ты тоже скоро встретишь достойного человека и выйдешь за него замуж.
Какая ирония! Она произнесла почти те же самые слова, что я сказала ей по дороге из Сороны домой. А может быть, она сделала это намеренно, желая уязвить меня еще сильней?
— Достойного человека? — переспросила я. — Уж не считаешь ли ты таковым своего жениха?
Луиза мягко улыбнулась:
— Я понимаю, Дани, ты уязвлена. Но наша дружба выдержит это испытание! Поверь мне, что однажды мы с тобой будем вспоминать об этом недоразумении с улыбкой на устах!
Недоразумение! Для нее это было лишь недоразумением!
Я отступила от нее еще на шаг. Нам не о чем больше было разговаривать.
— Дани, всё еще может быть как прежде!
— Нет, Лу! — я покачала головой. — Ничего уже не будет как прежде. И ты сама это знаешь.
Я развернулась и ушла с террасы. А Луиза еще что-то кричала мне вслед, но я уже не слышала ни слова.
Глава 6. Женщина не должна работать!
Тетушка уже ожидала меня, и не успела я переступить порог, как она кинулась ко мне с вопросом:
— Ну что, Дани? Ты поговорила с мадемуазель Шатор?
— Да, поговорила! — подтвердила я, изначально решив не раскрывать подробностей нашего разговора. — Мы прояснили все неловкие моменты. Так что вам с матушкой больше не нужно об этом беспокоиться.
Она облегченно вздохнула и сообщила мне, что меня желает видеть отец. Ну, что же, это было весьма кстати, я и сама хотела поговорить с бароном Лозеном.
Его милость Гюстав Лозен был человеком среднего роста, круглолицым и довольно пышнотелым. Прежде на щеках его всегда играл румянец, но сейчас они были на удивление бледны.