Третью газету, вчерашнюю я чуть на клочки не порвал. Там, в их редакции, точно враг окопался. Ну, зачем такое писать — «почти одиннадцать месяцев непрерывной борьбы истощили наши силы», «лишь одна четверть защитников, из коих половина больных, занимает 27 верст крепости без помощи», «люди стали тенями», «сделали мы всё, что было в силах человеческих», «всё в руках Бога»…
Нет, как-то по-другому надо про вести с фронта сообщать. Позитивнее.
Третья газета полетела в печурку. Вспыхнула и прогорела. Во, даже здесь от неё толку мало…
Сходить, что ли, дровишек промыслить? На ходу из теплушки как-то быстро тепло выдувает…
На стоянке — тоже.
Только такая мне умная мысль пришла, как буфера нашего нормального товарного вагона о соседние лязгнули.
Вот бы я сейчас выскочил, а военный эшелон без меня дальше двинулся. Выхожу я на перрон, а там… Хранители…
Тут я сам себя выматерил. Надо же, такую хрень придумать.
Всё, спать пора ложиться. Нечего сиднем у печурки сидеть. Тут ещё не такое в глупую башку придёт…
Глава 3 Наша учёба продолжается
Долго поспать мне не дали.
Отцы-командиры верно рассудили — нечего нам в процессе перевозки на Дальний Восток балду гонять. Свободного времени и здесь у будущих ротных фельдшеров не будет — процесс нашей подготовки можно и на колёсах вести.
На безымянном полустанке, где мы на короткое время остановились, в нашей теплушке один из докторов-преподавателей и появился. Кто-то из мужиков и заворчал было, но…
Кстати, тема сегодняшнего занятия была интересной. Нам предстояло послушать о медицинском обеспечении на театре нынешних военных действий.
Бой, он самый серьезный экзамен для военной медицины. Сколько теоретически вопросы медицинской помощи раненым не разрабатывай, практика покажет — что и как надо на самом деле. Практика, она реальные закономерности выявляет. Тут, только успевай приспосабливаться.
Доктор начал с вопроса. Как де можно установить личность тяжелораненого. Он, к примеру, без сознания находится, говорить не может. Не известно, из какого он полка, роты… Бумаг никаких при нём нет. Утрачены по неизвестной причине.
Сидящие в теплушке на нарах ответить затруднились.
Ну, тогда сам доктор нам ответ дал. Новость озвучил. Сказал, что с недавнего времени, уже в ходе данной военной компании введены бляхи. Их на груди, рядом с крестом военные на Дальнем Востоке носят. На бляхе — номер. У каждого свой. Так и можно определить, кто перед вами и из какой части.
После этого нам в который уже раз было сказано, чтобы мы в своих частях и подразделениях зорко следили, какую воду солдатики пьют. Из-за недоброкачественной воды большое количество воинов на Дальнем Востоке из рядов выбывает, небоеспособными становится. Желудочно-кишечный катар тысячами регистрируется, вреда от него не меньше, чем от пуль японских.