— Да, конечно. Я немедля позову всех, кого смогу, — ответил я, не собираясь отпускать Хироши после стольких усилий, потраченных на его поиски. Пусть раны мои еще болели, но я дотащил соратника до щели в приоткрытых створках лаборатории и передал его с рук на руки подоспевшей госпоже Сонг. Выбравшись из подземелья, я сообщил приказ градоначальника, а затем поплелся к лазарету вслед за орчихой.
Друзья, уже лежащие в лазарете после нашей вылазки, приветствовали наше триумфальное возвращение радостными возгласами, но силы слезть с кроватей не нашли. Я тоже еле переставлял ноги, так что, отдав эльфа под опеку мастера Хотару, доплелся до выделенной мне как главе клана комнаты и провалился в сон, из которого меня выдернул настойчивый стук в дверь.
— Какому нехорошему человеку понадобилось меня будить в долбанных четырнадцать часов утра? — гневно пробормотал я, глядя на таймер в интерфейсе.
— Господин Гуанг Валор, вас ждет господин Гуй Шен. Вскоре должна начаться атака, — донесся виноватый мужской голос из-за двери. — Простите, но я обязан вас привести.
— Сейчас буду, подождите минуту, — сказал я, с трудом поднимаясь с кровати. Перед глазами летали фиолетовые мухи, все тело ломило, а от активно съедающей ресурсы регенерации в животе жутко урчало. Я проглотил зелье насыщения — хотя какое это зелье? просто перетертые в труху орехи, смешанные с густым медом, — запил большим стаканом воды из кувшина и, приведя себя в порядок, открыл дверь, за которой стоял растерянный молодой стражник. — Они что, с ума сошли, назначать серебряного адепта в охрану?
— Я уже скоро стану золотым ! — гордо ответил парень лет двадцати, глядя на меня сверху вниз. Ну да, то, что я в семнадцать уже являлся медным воином и главой клана, пусть и крохотного, исключение, лишь подтверждающее правило. Обычные люди становятся воинами в двадцать два — двадцать четыре, так что парень, собирающийся стать золотым адептом в двадцать, имел право на гордость, хотя все и познавалось в сравнении.
— Ладно, я тоже не прав, прошу прощения за неподобающее поведение. Просто привык видеть в стражах людей не ниже воинского ранга, — примирительно сказал я, но ситуацию это не исправило, так что до зала Совета мы шли молча. Впрочем, мне это оказалось лишь на руку, ведь позволило разобраться в собственных мыслях и привыкнуть к окружающей действительности. А привыкать было к чему.
Солнечный свет больше не поступал через открытые окна, даруя свое тепло, и в академии резко похолодало. Едва освещенные тусклыми лампадами коридоры оказались погружены в полутьму. А из-за перенаселения башни после эвакуации вдоль стен сидели десятки эльфов, людей и орков, не понимающих, что с ними будет дальше. Меня это касалось не в меньшей степени. Я даже не знал, сколько моих людей сейчас заперты в стенах академии.