— А скажи-ка мне, сестричка, а эта миленькая планетка — случайно не «Ариал»? А там ещё кораблики какие-то летят… Один, однозначно «Летящий крейсер», а два других похожи на фрегаты. Нука-нука… А что это там у него на сосочке? Никак меч?
Дама говорила грудным голосом, с очень интересным тембром, на который у меня непроизвольно реагировало всё тело. Вполне определённо реагировало, волной возбуждения. А ещё дама при ближайшем осмотре её голограммы оказалась не просто чёрненькой, она была жгучей брюнеткой, то есть её волосы, брови, реснички — всё отливало такой искрящейся чернотой, что впору было лезть на стену. От этого типажа меня ещё на Земле с ума сводило, а уж в исполнении республиканки, да ещё валькирии… Я невольно облизнул вмиг пересохшие губы, и мой жест не укрылся от прелестницы.
— Так, а почему глазки не опускаешь, когда я тебя изучаю? А, мечник?
— Так, девочки, поостыли, — попыталась унять публику Валери О’Стирх, но я не мог пройти мимо такой подначки со стороны брюнетистой Старшей валькирии.
— А зачем, валькирия? Что это тебе даст? Ты ведь не этого хочешь. Ты ведь хочешь, чтобы я на колени встал и сделал тебе приятно. Ведь так? Зачем же опускать глаза, давай при встрече я просто встану, как ты хочешь, и все будут довольны?
— Какой невоспитанный, — фыркнула давешняя егоза.
— Да нет, сестра, он всё говорит правильно, — не согласилась брюнетка. — Сразу видно, опытный мальчик, знает, что валькирии нужно. Я ведь тебя порву, если не понравится, не посмотрю на Высшую. Вот на сосочке, прямо над мечом, и оставлю зарубку. Хочешь?
— Ты не первой будешь, — пожал плечами и совершенно бесцеремонно расстегнул магнитную застёжку. Взгляду дочерей Республики тут же открылись белёсые росчерки шрамов от когтей. — Но смотреться должно интересно. Только делай, как вы умеете, чтобы регенератор не залечил.
— Хочешь память?
— Да. С ума по вам схожу с этими вашими коготками, — однако смотрел при этом только на брюнетку, и та всё поняла правильно. Даже облизнулась в предвкушении.
— Посвящали? На татами? — деловито поинтересовалась ещё одна, с любопытством слушавшая наш разговор. — Память оттуда?
— Да. Теперь хочу такую же о первой полномасштабной операции.
— Что ж, мальчик, поиграем. Я за его участие, — чётко припечатала брюнетка, демонстративно выпуская когти. Её жест повторила добрая половина валькирий, однако смотрел я при этом только на брюнетку, а она — на меня. Остальные высказались в том же духе.
— Рада, что вы договорились, — всё это время Валери с живым интересом слушала, как я самостоятельно находил общий язык с бешеными дамочками. Она явно прониклась ко мне нешуточным уважением, и не замедлила его продемонстрировать поглаживанием моей руки. И без того разгорячённое тело отозвалось на внешне безобидный жест судорогой. — Только постарайтесь не очень отвлекаться на заигрывания, сёстры. Дело ожидается тяжёлым.