Десантники построились в трюме через десять минут. Выглядели они, в самом деле, неважно, кое-кто даже стоял в раскорячку. Валери замерла рядом со мной, уже немного в курсе возникшего недоразумения.
— Ну что, бойцы, поздравляю: доигрались.
— Капитан, что мы не так сделали? — зрил в корень сержант.
— Всё так. Вы же клялись в вечной любви своим новым возлюбленным? Клялись. Теперь становитесь в очередь на имплантацию.
— К-какую имплантацию? — заскрежетал зубами парень с особенно ярким синяком.
— Так вы ещё не знаете? Спешу вас поздравить: многие девочки приняли ваше предложение жениться и готовы установить вам импланты. Будете теперь полноценными членами команды фрегата дальней разведки, в роли… мужей своих валькирий.
— Но капитан… это… я не то имел в виду, — проблеял ещё один, с расцарапанной мордой.
— Вышел из строя, — резко выдернул я этого сомневающегося бойца. — Ри, покажи ему.
Моя дама ленивой походкой подошла к парню и резко, почти без замаха, провела ладонью над его грудью. Из лёгких бойца вырвался сдавленный стон, он пошатнулся: на груди, на месте касания женской ладошки, пролегли глубокие кровавые борозды, а легкобронированная ткать комбинезона висела рваной бахромой.
— Примерно так это будет выглядеть, только место для удара будет… более подходящим, — пояснил я, когда валькирия вернулась ко мне под бок. — Это для тех, кто сомневается. За слова нужно отвечать, бойцы. У валькирий только так. Назвался груздем — полезай в кузов.
— Но имплантация, капитан… Никто ж не знал!
— Языком трепать любите, ссукины дети? Теперь будете трепать им еженощно, между ног своих хозяек. Привыкли бабам лапшу на уши вешать? — зарычал я, начиная отвешивать особенно отличившимся одиночные, скупые удары. — А вы знаете, орлы, что они и с меня спросят? Хотя бы один умник поинтересовался для разнообразия у своей пассии, что значат для неё брачные отношения!
— Но капитан, Валери же ничего такого…
— Хотите сказать, что знаете, как у нас с Ри это бывает? Да и не всё так просто с нами, — немного успокоился, пройдясь пару раз перед строем. — Знаете, что вас спасло, бойцы? То, что вы помимо брака трепались про честь и долг. Только это позволит мне сохранить ваши драные шкуры. Но безгранично я вас прикрывать не намерен. Мне задали чёткий вопрос: сейчас или во Внешних колониях. Я отвечу на него, что после завершения боёв за Сектор, не раньше. Заверю, что мы связаны клятвой, и я не намерен вас освобождать от неё. Потом у вас будет возможность объясниться с дамами. Может быть, к тому времени страсти улягутся, и они позволят вам забрать свои слова обратно. Но то, что вы с ними поговорите — это я возьму под свою ответственность. Если кто-то попытается уйти от ответственности — пожалеете, что родились. Найду, где угодно. Я вам не секторальная богадельня, именуемая правосудием и органами правопорядка. Когда найду, сначала сам мозги вправлю, потом Старшая вправит, и только затем с вами будет разбираться рассерженная валькирия. «Брошенная» вами, — последние слова я выплюнул с кривой усмешкой, как бы подчёркивая, что это не совсем правильное слово, но сути это не меняет. — Всем всё понятно?