И дом, где они орудовали, через мгновение обрушивается, складываясь, как карточный домик. Пылью нас всех обдает придорожной, отгоняя пепел. Мелкой дробью камушки бьются об забор.
На фоне погрома слышен собачий лай на окраине. Истерично тявкают, захлёбываясь, а затем взвизгивают и разбегаются.
Набираю воздуха в лёгкие да побольше, чтобы наорать. В горле зачесалось, закашлялся. Девушки выдохнули с облегчением, в небо смотрят.
Около меня приземляется Ешшунора, разгоняя пылище крыльями, в когтистых лапах по шесть вампирских голов, на своих волосах болтаются.
— На, — говорит без церемоний гарпия, бросая мне их под ноги. — Всех поймала. Премия на карманные расходы ждёт. За собаку прости, случайно.
За гарпией периметр был, чтоб никто не ушёл. Охотница из неё отменная. Главное задачи правильно ставить.
Еша такая довольная. Магичка смотрит на неё ошалело, всё не привыкнет к этому доброму чернопёрому, чернокожему монстрику и тому, что она ходит тут с голыми сиськами. Кстати неплохими.
— Это лучшая команда в мире, — заключаю не без сарказма, горько посмеиваясь и глядя, как пожар перекидывается на соседние дома.
— Лучшая команда в мире, — подтверждает Вебисида, из последних сил походу сдерживая смех.
— Лучшая команда в мире, — довольно повторяет Ешшунора, подпинывая, откатившиеся от меня головы.
— Ты моя сладкая, — хвалю, ибо она единственная, кто всё сделал нормально!!
— Просто скажи, где они находятся, — скалится гарпия, гипнотизируя меня красными глазами–крестиками. — Просто, скажи, Крис.
Вебисида подходит, кивает озадаченно на голову, которую держу:
— Генерал Акелдама?
— Ага.
— Так вот кто выл на всю улицу, я чуть не обделалась в кожаные труселя, — говорит наёмница, присаживаясь на корточки и рассматривая голову в упор. — Никогда сирен Граней не видела.
Услышав это, Нелли вздыбилась, Япир слюной поперхнулся и закашлялся.
Имира смотрит на меня хмуро с глубочайшим укором. Ах да, я им не сказал.
— Я уже ничему не удивляюсь, — комментирует Ольви на выдохе. Похоже, и она неверно меня поняла.
— То есть Крис под шумок очередного генерала прибил, — подкатывает ко мне «кошечка».
Хватаю её за кожаный ремень над трусами, пододвигаю ближе. Смотрит так доверчиво и эротично своими раскосыми зелёными глазками! Ух, ляжки накачала крепкие. На животике кубики проступают. И несмотря на это она всё ещё остаётся нежной и ласковой, когда сама этого захочет.
А ещё она с большим удовольствием строит передо мной из себя ребёнка. Иногда я себя Узимиром чувствую.
— Может, ты хотя бы наколенники оденешь? — Шепчу ей в розовое ушко.